Ущелье
Шрифт:
– А вот это было на карте, – довольно прорычал волк, ссаживая ребенка. – Теперь уже недолго.
Он потрусил по дороге. Мальчику пришлось почти бежать за ним. Впрочем, колеи были широкими и укатанными. Здесь не ненужно было уворачиваться от веток кустов или деревьев, а потому двигалось легко.
– Эй, погоди, – мальчишка довольно бесцеремонно вцепился в хвост оборотня.
– Больно, – огрызнулся волк и тут же смутился. Он бросился вскачь, позабыв, что с ним всего-навсего ребенок. Может,
– Извини, – прорычал он.
– Да тихо ты, – Димка закрыл его пасть ладонью. – Не слышишь? Они беспокоятся. Кто-то идет, – мальчик показал наверх, видимо, на проснувшихся птиц в ветвях деревьев.
– Теперь слышу, – оборотень пошевелил ушами. – Люди. Прячемся, – он огляделся в поисках убежища. У замшелого валуна, маня их рукой, стояла Хозяйка.
– Ох, не нравится мне все это.
– Пойдем, это я попросил, – потянул его ребенок. – А что, тебе загадывать можно, а мне нельзя? – он высунул язык на укоризненный взгляд волка и побежал к валуну.
Оборотню не оставалось ничего иного, как последовать за ним.
Они едва успели спрятаться, как послышалось странное песнопение. Никогда ни до, ни после этого, Мурат не слышал такого исполнения «калинки-малинки». С подвываниями, всхлипами и безумными выкриками разноголосый хор, казалось, не пел известную песню, а совершал обряд камлания. Наконец, показались люди. С факелами, замотанные в простыни они приплясывали, продолжая голосить в разнобой.
– Они психи? – прошептал оборотню в ухо Димка.
– Типа того, – хмыкнул тот.
Процессия с факелами брела наугад. Кто-то чертыхнулся, споткнувшись о поваленное дерево. Но потом, устыдившись, снова затянул песню. Толстая тетка в венке из репейника радостно захохотала.
– Вот-вот дорога! – она показала на колеи, по которым только что шли Димка с оборотнем. – Видите, Лидия была права. Она ведет нас.
Все радостно побежали за женщиной.
– Вот-вот, – пробормотал Мурат, – в ручье охладитесь, глядишь, дурь пройдет. Он осторожно высунулся из-за камня, глядя вслед процессии.
– Подожди, – рука ребенка легла ему на загривок.
Пара отставших мужичков показалась из зарослей. Они бешено размахивали факелами, отбиваясь от кого-то невидимого.
– Я не хотел продавать протезы! Вышло так, – вопил один из них.
– Кышь, кышь нечистый. С налогами все в порядке, в администрации спроси! – орал другой.
– Придурки, – оборотень усиленно вглядывался, пытаясь увидеть противников, с которыми велась такая яростная борьба.
– Мы не лучше, – вздохнул Димка. – Я ночью в лесу разговариваю с оборотнем. Как думаешь, в школе мне поверят?
– Поверь моему опыту учителя, – волк повернулся к ребенку. – В школе про это лучше не говорить. А теперь последний рывок – он проводил
– Я устал, – Димка тяжело вздохнул, и в который раз потер ушибленную скулу.
– Еще немного, потерпи, – волк лизнул мальчика в руку и, ухватив за штанину, потащил к дороге.
– Только бы он не упал. Только бы не упал, – бормотал Мурат, глядя на едва держащегося на ногах мальчишку.
Кузьмич, владелец усадьбы «Казачья история» несколько раз выглядывал с утра на улицу, ожидая повторного прихода туристов. Неужели скульптор Петр не понял, что оказался здесь не случайно? К обеду, измаявшись от ожидания, он сбегал в отель и узнал, что семья уехала на экскурсию. Кузьмич расстроился, зашел на пост к Иванычу у ущелья. Договорившись об обмене новостями, он вернулся домой. Решил пообедать на свежем воздухе, и сам не заметил, как его сморил легкий послеполуденный сон. Старик проснулся от звука выстрела. Сгущавшиеся сумерки были слишком плотными.
– Туман пополз, – прошептал Кузьмич, поднимая голову со стола. Он подошел к калитке. Вдалеке маячил смутный силуэт.
– Ну, наконец-то, – он обрадовано открыл щеколду и тут же разочарованно вздохнул. К нему бежал сосед-садовод с букетом цветов и фотоаппаратом.
– Мне нужны доказательства, – прокричал он, всовывая оторопевшему Кузьмичу в руки синие розы и ромашки. Блеснула вспышка фотоаппарата. Сосед вырвал букет из рук старика. – Теперь они у меня попляшут, – радостно крикнул он.
– Ты их краской облил что ли? – произнес Кузьмич, глядя на странные цветы.
Но он не дождался ответа. К дому подъезжал светлый джип туристов. Вот только за рулем маячило угрюмое лицо лысого мужика. – Ты шел бы домой, – бросил старик садоводу, пытаясь понять, что делать дальше.
– Чем больше свидетелей, тем лучше, – прокричал сосед, бросаясь к машине.
Открылась дверца и оторопевший лысый, едва успевший вылезти из машины, получил в руки синий букет.
– Минуточку! – прокричал цветовод, отступая на несколько шагов и нацеливаясь на шофера фотокамерой. Блеснула вспышка.
– Ах ты, сука! – выпалил лысый, отбрасывая цветы.
Он поднял руку. Раздался хлопок. Сосед выронил фотоаппарат на пыльную дорогу и сам упал рядом, уставившись неподвижным взглядом на отброшенный букет.
– И ты свое получишь, – лысый посмотрел на Кузьмича пьяными от крови глазами.
– Это все туман, – запоздало подумал Кузьмич. Он отскочил за калитку и бросился внутрь двора. – Надо доставить меч на место. Я должен доставить меч на место, – думал он, петляя как заяц, между хозяйственными постройками.