Ущелье

Епатко Маргарита

– Хороший ты казак, Андрей, – ободряюще сказал Никола, подходя к толстому дереву, – но простоват. А с этой нечистью без плутовства не обойтись.

– А зачем он один остался?

– Прикрывает нас. Думает, что лже-поручик не угомонится. Хотя в письме сказано, что когда туман идет, нечисти через реку не перебраться.

Дикий вынимающий душу вой донесся со стороны реки.

– Прикрывает, говоришь. Один?! – Грицко отстегнул от пояса богатырский меч и сунул его стоящему рядом Максиму. – Эх, Никола, – укоризненно

сказал он другу и бросился вниз по тропинке.

Максим растерянно посмотрел на помощника атамана.

– Двое на двое, как старик сказал, – прошептал Никола. – Я иду первым. Ты следом. Не отставать, – скомандовал он Максиму. – Тут еще до валунов шагов двести.

По поляне молниями гулял синие всполохи. Антип с усмешкой смотрел на лже драгуна.

– Что это? – синеглазый с ненавистью уставился на саблю у своих ног.

– Так оружие мое, – писарь поднял саблю, – ты мне за нее золота отвалил, раз в десять больше, чем она стоит. Только прав ты.

– Прав? – изумился синеглазый.

– Хорошее оружие, как друг, не продается.

– Ты понимаешь, с кем связался? – мужчина занес кинжал для удара.

Раздался звон и кинжал, выбитый из рук лже драгуна саблей, отлетел в сторону.

– Ты не пугай. Я с четырнадцати лет в строю, – сплюнул в сторону Антип, – турок бил, хана крымского, а ты чем лучше?

– Вот чем, – синеглазый протянул руку в сторону упавшего кинжала, и он сам прыгнул ему в ладонь из травы.

– Тю, удивил, – протянул казак. – Ты приди к нам в станицу в базарный день. Таким фокусам каждый цыган обучен. Так у него еще и мишка дрессированный есть.

Человек в халате сверкнул глазами и заскрежетал зубами так, что писарь поморщился от противного звука. Погрозив противнику кулаком, синеглазый поднял руки к небу и исчез.

– Вот те на, – Антип оглянулся. – Рожи покорчил и растворился. Погано.

Казак озирался по сторонам, ожидая от оборотня подвоха. Но призрак был проворнее. Фигура в цветастом халате появилась у казака за спиной, занеся нож для удара. Раздался выстрел. Кинжал снова отлетел в траву. А на полянку выскочил Грицко.

– Поди прочь, нечистая сила, – заорал он.

Вот только за спиной у писаря уже никого не было.

– Дурья башка, – проворчал писарь. – А если б меня подстрелил.

– Ты не сердись, Антип, что дурное на тебя подумал, – Грицко подошел к кострищу и протянул писарю руку.

– Да чего уж там, – ответил тот, пожимая протянутую ладонь. – И где ж его ножичек? – он склонился над травой, выуживая оттуда необычный кинжал. – Хорошая работа.

– Он вернется? – Грицко смотрел по сторонам, ожидая нападения.

– А то как же, – Антип как рачительный хозяин завернул кинжал в тряпицу и сложил в дорожную сумку. –

Чаща кругом. Тропка одна. А мы на ней дорогу заступили. Так что вернется. И, скорее всего, не один.

Никола и Максим двигались уж с полчаса, когда помощник атамана вывел молодого казака к ровной полянке.

– Ага, вот и три брата-валуна, – Никола сдвинул шапку на затылок, вытирая мокрый от пота лоб. На полянке вокруг валунов было значительно светлее, чем в лесу. – Значит там ступеньки, а нам налево. Максим, где меч?

– Туман, – Максим показал в сторону, где должны были быть ступеньки.

Горными ручейками струйки густого тумана спускались вниз к валунам. Никола посмотрел вниз. Из-за стелющейся молочной пелены не было видно земли.

– Быстрее, – скомандовал он Максиму. Они двинулись вдоль горы. Под каблуками сапогов зацокал камень. – Кажись, дошли. Вынимай меч.

Максим вытащил клинок из потрепанных старых ножен и с размаху всадил в землю. Меч жалобно зазвенел, отскакивая от камня.

– Не входит, – парень растерянно посмотрел на Николая.

Помощник атамана полез за пазуху, вытаскивая карту. Вместо надписей писарь заботливо разукрасил ее картинками, понятными неграмотному казаку.

– Точно здесь, – озабоченно сказал Николай. – Пробуй еще.

Максим повторил попытку. Меч отскочил от камня.

– Дай я, – раздосадованный Никола выхватил оружие из рук парня.

Он размахнулся, что есть силы. Клинок жалобно звякнул в третий раз и укоризненно задрожал лезвием, как живой жалуясь на несправедливое с ним обращение.

– Поломаем, – испуганно сказал Максим.

– Если б могли, с первого раза сломали, – ответил Никола, старательно припоминая все подробности письма, пересказанные Антипом, прокручивая в голове встречу со стариком. – Мы делаем что-то не так.

– Что? – спросил Максим.

– Я бы тоже хотел это знать, – ответил Никола.

И тут туман густой шапкой накрыл казаков.

Исмаил нервно ходил по берегу злобной речки, норовящей укусить его за сапог. В сгущавшихся сумерках она казалась хищным зверем, с урчанием, неторопливо почесывающим прозрачные бока на перекатах. Хищником, готовым к нападению из-за каждого камня и кустика на берегу.

– Зачем мучаешь себя, брат, – подошел к нему Анзур, – мы сделали все, что могли.

– Отец говорил, мы не можем остановить туман. Хотя наши лучшие воины, пытались сделать это. Но мы всегда защищали, проходящих здесь путников. Одиннадцать поколений здесь не было неоправданных смертей. Одиннадцать, понимаешь?

– Нет, брат, – качнул головой Анзур.

– Эти казаки не из нашего рода. Они те же путники, которых мы должны довести целыми и невредимыми. Нам надо продержаться еще одно поколение. Только одно. И проклятие исчезнет.