Услада пирата
Шрифт:
– Да, Теодор, я уже слышал об этом, – сказал Рок. Лорд Теодор Кинсдейл приостановился и поклонился губернатору. Спотсвуд кивнул в ответ и улыбнулся Камерону. Теодор Кинсдейл был хорошим человеком. Он во всем поддерживал губернатора и устраивал веселые балы. Ему принадлежали обширные сахарные плантации на островах, но жить он предпочитал в Уильямсберге, в трех часах езды до Камерон-Холла. Его приезд без предварительной договоренности означал, что он не на шутку взволнован и расстроен.
– Александер, что вы намерены предпринять на этот счет? – обратился он к губернатору.
Глаза Спотсвуда блеснули.
– Мои
– Выпейте, Тео, – предложил Рок Камерон.
– Да уж, без этого не обойтись! Не взыщите. Шотландского виски!
Он уселся в красивое плетеное кресло и вытер лицо шейным платком, переводя взгляд с Рока на Спотсвуда и обратно.
– Моя дочь прибывает из Англии домой, – простонал он.
– Когда? – спросил Рок Камерон.
– Да как раз сегодня.
Спотсвуд прочистил горло.
– Нет никаких оснований полагать, что ваш корабль подвергнется нападению.
– Напротив, есть все основания считать, что «Серебряный вестник» будет захвачен! Я человек богатый. На корабле полно ценных грузов. Да что там, одни дочкины драгоценности стоят целое состояние!
Он вперил взор в Рока Камерона. Тот окаменел. Между двумя джентльменами существовали давние разногласия. Отец Рока Камерона и Тео обручили своих детей при рождении. Рок находил это соглашение варварским: предпочитал сам выбрать себе невесту и время женитьбы. А тут еще слухи, доходившие до него из Англии: девица не желала иметь с ним ничего общего. Он не считал себя слишком самолюбивым, однако молва о выказанном ею пренебрежении раздражала. Но вместе с тем отчасти облегчала его положение: ведь он поклялся у смертного ложа отца исполнить все, что обещал ему, – не уронить честь рода.
– Я уверен, судно в безопасности, – пробормотал Александер, пытаясь успокоить Тео.
Но Тео не желал успокаиваться.
– Рок, прошу тебя! Твой отец был моим близким другом. Ты можешь обеспечить ее безопасность, ведь у тебя есть друзья среди пиратов…
– Друзья?.. – возмутился Рок Камерон.
Тео понизил голос и стиснул кулаки, стараясь скрыть свое волнение.
– В ней вся моя жизнь! – прошептал он. – Она единственное, что у меня осталось! Я велел ей возвращаться домой, чтобы выйти за тебя… Ладно, у тебя нет друзей среди пиратов, но есть родственники…
– Я не признаю пиратов родней! – отрезал Рок. Он знал, что губернатор внимательно наблюдает за ним, и метнул на него предостерегающий взгляд, а потом переключил все внимание на Кинсдейла.
– Сэр! По вашим словам выходит, будто я якшаюсь с подобными людьми!
Губернатор Спотсвуд усмехнулся и устроился поудобнее в кресле, готовясь в полной мере насладиться ожидаемым представлением.
– Говорят, – сказал Тео, подбоченившись, – что Серебряный Ястреб из Камеронов.
– Никакой он не Камерон!
– Его выдают серебряные глаза. Ходят слухи, будто из своеобразного почтения к родовому имени он готов пойти на сделку с тобой, будто он наловчился быстро захватывать твои суда и так же быстро отпускать их – за приемлемый выкуп. А еще говорят, что ты имеешь на него влияние, даже бывал у него на острове и сторговался с ним. Бога ради, Петрок! Ты должен мне помочь…
Камерон вскинул руки:
– Милорд, этот пират происходит от побочной, непризнанной ветви моего семейства! Мне он жаждет перерезать
Тео долго молчал. Потом вытащил из кармана какую-то бумагу.
– Женитесь на ней. Прямо сейчас.
– Что?! – возмущенно воскликнул Камерон.
– Женитесь на моей дочери немедленно. Исполните обещание, данное вами отцу.
– Но ведь девушки нет здесь…
– У меня есть доверенность на заключение брака. Я получил ее, когда был в Лондоне.
– Но ваша дочь…
Тео отмахнулся.
– Она подписала все бумаги. Впрочем, должен признаться, она не понимала, что подписывает: в это время спорила со мной, то есть беседовала, совсем о другом. Но бумаги оформлены по закону, заверяю вас. Женитесь на ней теперь же…
– Зачем?..
– Затем, что Серебряный Ястреб ваш кузен. Затем, что он легко может обнаружить мой корабль и мою дочь. А если он их не тронет, то и другие из уважения к вашему родству побоятся захватить корабль.
– Это безумие!
– Нет! Камерон, вы не понимаете… – Голос его задрожал, лицо побледнело от волнения. – Этот мрак… Она не переносит темноты…
Грубость была несвойственна Року Камерону, но тут он круто развернулся и зашагал вниз по склону, прямо к воде. Нет, Кинсдейл зашел слишком далеко! На такую нелепость Рок не согласится. Дойдя до конца откоса, молодой лорд повернул назад, не желая встречаться с работавшими в доке. Только глянул сверху на оснащенный артиллерийскими орудиями сторожевой корабль «Леди Елена», названный в честь его матери. Скоро опять придет время отправляться в плавание. Очень скоро.
Вздохнув, он повернулся и большими шагами двинулся к восточной стороне дома. Здесь помещались опрятные домики для слуг, коптильня, кухня, конюшня, кузнечная и бондарная мастерские, прачечная. Вдалеке от них, укрытое деревьями, располагалось кладбище.
Он прошел туда, постоял. Его мать и отец вместе с другим отпрыском, умершим в младенчестве, лежали поблизости от новой ограды. Не одно поколение Камеронов покоилось здесь.
Он направился на противоположный конец кладбища, к аспидно-черным надгробиям, гравировку на которых отец велел обновить незадолго до своей смерти. Там покоились прабабка и прадед Рока, Джесси и Джейми. Коснувшись рукой прохладного камня, он задумался об этой чете. Они выстояли! В давние времена они прибыли сюда, основали свою династию и выжили. Они бросили вызов индейцам и остались здесь, несмотря на сокрушительное наступление племен в 1622 году. Их потомки заселили значительную часть Виргинии, Каролину, Нью-Йорк и восточные штаты, с гордостью думал он.
Когда Рок вернулся, Спотсвуда и Кинсдейла уже не было на веранде. Голоса их доносились из парадной столовой. Ну, разумеется, Питер должен накормить гостей!
Немного поколебавшись, он шагнул к широкой парадной лестнице. На верхней площадке располагалась портретная галерея.
С Камеронов всегда писали портреты. Традиция пошла от Джейми и Джесси и была продолжена родителями Рока. На ходу он кинул взгляд на изображения родителей – как хороши они были! Мать – темноволосая, с застенчивой улыбкой; отец взирал на сына горделиво и величаво. Художнику удалось передать удивительный серебристый отлив его глаз. Но Рок не стал задерживаться, двинулся дальше, к своим пращурам, и остановился возле Джесси Камерон.