Услышать тебя...

Козлов Вильям Федорович

Старенький «Москвич» бодро бежит по блестящему шоссе. Огромными шмелями пролетают мимо грузовики, разноцветные автобусы, много легковых машин, — на­ступило время летних отпусков. Когда впереди, на холме, показалась деревня, Сергей залюбовался высокой строй­ной часовней. Белокаменная, с зелеными куполами и по­золоченным крестом, часовня была видна издалека.

Сергей и Николай Бутрехин возвращались из города с красивым названием Остров. Сергей был там в коман­дировке, а Николай — с выездной труппой театра. Сергей попал во Дворец культуры на прощальный спектакль «Без вины виноватые», где друг его выступал в роли

Незнамова.

Гастроли театра в Острове закончились, и у Николая выкроилось три свободных дня. Сергею нужно было повидаться еще раз с известным в области комбайне­ром — он о нем очерк писал, — и можно домой возвра­щаться.

Николай, прихватив в гостиничном номере свой об­шарпанный чемодан и спиннинг в брезентовом чехле, ко­торый он всегда с собой таскал, отправился в путеше­ствие вместе с приятелем.

У знатного комбайнера они переночевали, а рано утром выехали домой. Когда солнце раскалило верх и в машине, несмотря на открытые окна, стало душно, они свернули с шоссе к современному деревянному строе­нию. Указатель на обочине оповещал автотуристов, что перед ними ресторан «Русская сказка».

Место было выбрано очень удачно. Причудливое строение, будто и впрямь оно из сказки, окружали огром­ные деревья. Прутяные галочьи гнезда желваками на­бухли меж узловатых ветвей. Так и казалось, что где-то поблизости должен быть древний дуб с русалкой, вокруг которого и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом.

Дуба с котом не было, зато под деревьями молча от­дыхали разноцветные автобусы. Туристы обедали в ре­сторане или любовались окрестностями. Сразу за домом виднелось озеро. Над озером, отчетливо отражаясь в нем, застыли облака. Кромка их была пронизана солнечным сиянием, а дальше к горизонту облака теряли свои очер­тания, растворялись в тускло-голубом небе. Небольшое озеро было со всех сторон окружено соснами и елями. Даже с того берега слышен был неторопливый стук дятла.

Приятно было после шумной беспокойной дороги очутиться в этом задумчивом зеленом оазисе, где, казалось, само время, как эти облака над озером, остановилось, замерло.

Николай и Сергей уселись на берегу прямо в траву. Хотя и было жарко, почему-то никто из туристов не ку­пался, да и рыбацких лодок не видно на озере.

— Выкупаемся? — предложил Николай.

— Ты взгляни на озеро, — сказал Сергей, прислонив­шись спиной к тоненькой сосне, — оно ведь хрустальное. Стоит влезть в него, и оно расколется, как волшебное зеркало... Поэтому никто и не купается...

— Пусть меня злые духи накажут за кощунство, но я выкупаюсь, — сказал Николай и стал расстегивать пу­говицы на рубашке, но стащить ее не успел: прямо к ним с холма но лесной тропинке спускались туристы. В руках у женщин букеты полевых цветов.

Они прошли мимо. Николай, проводив их взглядом, почему-то раздумал купаться и снова застегнул на ру­башке пуговицы.

— А ты прав, — сказал он. — Это заговоренное озе­ро. Внутренний голос сказал мне, чтобы я и не думал лезть в воду...

Сергей, не слушая его, вдруг пружинисто вскочил на ноги. Напряженно глядя в сторону удаляющихся тури­стов, он пробормотал: «Я сейчас!» — и бросился догонять их. Пиджак, наброшенный на плечи, упал, но он даже не оглянулся. В белой рубашке с засученными рукавами, огромными прыжками догонял он туристов. Николай ви­дел, как он что-то сказал стройной

женщине в светлых брюках и пушистой вязаной кофте. Женщина останови­лась, потом, как показалось Николаю, слишком медлен­но повернулась, и они некоторое время смотрели в глаза друг другу. Потом женщина протянула руку, которую Сергей взял обеими руками и больше не отпускал. Тури­сты, не обратив на них внимания, пошли дальше, а эти двое стояли на фоне играющего с солнцем озера и мол­чали.

Николай хотел было встать и подойти к ним, но остал­ся на месте, сообразив, что, пожалуй, он будет лишний.

Неподалеку от шоссе Ленинград—Киев, на берегу синего лесного озера, встретились Сергей и Лена Звездочкина. Встретились после долгой разлуки.

Забыть Лену Сергей не мог, но и вспоминал не часто. Ведь самую жестокую рану в жизни нанесла ему именно Лена. А это забыть нельзя.

Какими судьбами она здесь? .. Приехала с экскурсией от института, где она работает с мужем... Нет, не в Но­восибирске! Ее мужа перевели в Москву, ведь он уже профессор, доктор наук. Второй год они живут в столице, в Новых Черемушках... На мотоцикле она больше не ездит — у них машина —да и на рыбалке не была бог знает сколько!.. Хотя и тянет иногда... А как он, Сер­гей? Женат? Нет еще? Ну что ж, значит, все еще впере­ди. .. А роман без названия? Написал или все еще пишет? Он не только без названия, но и без конца?.. Вышла книжка в Москве? Она поздравляет от всего сердца. Обя­зательно прочитает... Конечно, мог бы книжку теперь и прислать... С автографом... Как-никак она, Лена, пер­вая прочла его рукопись... Про мальчика, полюбившего девочку с далекой звезды... Милая такая повесть. Она до сих пор помнит!

— Мальчик стал взрослым, —с грустью сказал Сер­гей. — А девушка улетела на другую звезду...

— В конце концов юноша утешится, — улыбнулась Лена. — Встретит красивую земную девушку и полюбит ее... Иначе и быть не может.

— Это верно, — сказал Сергей. — Богу — богово, а кесарю — кесарево.

— Я думала, ты бросишься вслед за мной, — сказала она со странной улыбкой. — Будешь уговаривать вер­нуться к тебе. Или украдешь и привезешь меня на озеро Заснежное, где мы с тобой рыбу ловили...

— Таких, как ты, не уговаривают и не похищают.

— Это комплимент или...

— Понимай как хочешь, — сказал он. Ему не хоте­лось ворошить прошлое, но, кроме прошлого, у них ниче­го не было.

— Ты уже жалеешь, что подошел ко мне?

— Нет, что ты, — сказал он. Хотел еще прибавить, что это очень здорово, что они встретились, и он безумно рад, но промолчал.

— Я часто тебя вспоминаю...

— А я до сих пор стараюсь забыть, — невесело улыб­нулся он.

— Зачем забывать то, что было прекрасно?

— Если это было прекрасно, почему же ты ушла? — невольно с затаенной болью вырвалось у него.

— Поверь, я много об этом думала... Я никогда ке сожалею о том, что случилось. И сейчас тоже, но...

— Что «но»?

— Я могу и ошибаться, — сказала она и, отвернув­шись, посмотрела вдаль: туристов уже не видно. Навер­ное, зашли в ресторан, где для них уже накрыт стол с русскими закусками и медовухой. Прическа у Лены другая: коротко подстриженные волосы не скрывают тонкую белую шею. Огромные глаза кажутся еще глубже на похудевшем лице. Кажется, она стала еще красивее, но вроде бы холоднее, равнодушнее.