Усмешка бога
Шрифт:
– Куда это я...
– удивленно брякнул Эд.
Ему стало казаться, что он не совсем в себе. Вернее - не весь. Словно какая-то часть Эда размылась по комнате и просочилась в зазеркалье. Его даже затошнило от неожиданности, как беременную женщину в автобусе.
С внезапностью вокзального громкоговорителя ожил внутренний голос:
"Настоящий Эд здесь. Стоит только взглянуть вниз, на себя, и убедиться в собственной подлинности".
Эд так и сделал. И первый раз в жизни обнаружил, что внутренний голос может ошибаться. Это было ударом. Но не самым сильным за последнее мгновение.
Внизу ничего, вернее, никого не было. Не было ног, рук, тела. А скосив глаза к носу, Эд не увидел собственного носа.
– Меня нет, - отчитался перед собой Эд и, подняв глаза на зеркало, оцепенел.
Отражение сидело напротив, нагло подмигивая оригиналу.
– Наконец-то ты это понял, - услышал Эд свой голос, исходящий из зеркала.
– Надо же, какое самостоятельное отражение.
– тупо начал еще не оправившийся Эд. Подумав, он подозрительно добавил:
– Ты кто?
Отражение, уперев руки в колени, качнулось к стеклянной границе зеркала, заставив Эда отшатнуться назад:
– Я - это ты.
– Не могу же я находиться сразу в двух местах, - отчаянно хватаясь за рассудительность, ответил Эд сам себе, понимая, что в его умозаключениях есть какой-то изъян.
– А ты и так находишься в одном месте, - издевательский голос Эда номер два резанул слух Эда номер один.
– Ты находишься здесь, - копия Эда показала на себя.
– Кто же тогда я?
– Никто.
– Эд-2 с любопытством естествоиспытателя ждал реакции невидимого оппонента.
На этот раз Эд, который считал себя оригиналом, а отражение в зеркале своей копией, долго молчал. Он смотрел в туманную, словно подернутую голубоватой дымкой зеркальную комнату, пытаясь все расставить на свои места. Происшедшее заставило его напрочь забыть, что это сон. Поэтому Эд прошел все стадии изумления, которые постигают нас в жизни, когда мы сталкиваемся с чем-то из ряда вон выходящим.
– Мое имя - стершийся иероглиф...
– тихо промычал Эд-оригинал.
– Вообще-то обычно ты находишься внутри меня, - вдруг заявила нахальная копия, устав забавляться скрежетом мыслей Эда-1.
– Кошмар какой-то, - сглотнул Эд невидимую слюну и приставил невидимый палец к своей незримой груди.
– Чувствую-то я себя тут! А если я нахожусь внутри тебя... То получается, что я и есть твой внутренний голос?
– Да. И ты мне страшно надоел со своими псевдоинтеллектуальными играми, своим эгоизмом и самолюбованием. Я тебя выбросил. Вот ты и остался... Гол, как прокол.
– Я мыслю, следовательно, я существую - глубокомысленно изрек Эд-1.
– У тебя всегда была мания величия. Оракул хренов, - жестко ответил Эд-2.
– Заткнись. Тебя нет, значит, ты не можешь разговаривать.
– Он повернулся спиной к Эду-1 и раздраженно передернул плечами.
"Докатился, - подумал Эд.
– Разговариваю сам с собой, причем скоро дойдет до того, что я с собой поссорюсь и разбегусь в разные стороны. Это ж надо так себя не любить".
Эд опасливо подобрался к своему строптивому отражению и протянув руку к зеркалу, тихонько постучал. Эд-2 нервно вздрогнул.
– Эй! Эй ты, который - я. Чем же я тебе так досадил?
– заискивающе спросил он у напряженной спины
– И откуда ты меня выбросил? Я вообще не подозревал, что в моем теле сидит еще один Эд.
– Это в моем теле сидит еще один Эд, - устало повернулся к оригиналу Эд-2.
– Потому что я и есть твое тело.
– Ты - мое тело?
– к этому Эд не был готов.
Казалось, Эду-2 надоело раздражаться:
– Да, я твое тело.
– И ты бунтуешь...
– Эд начал понимать причину странного поведения своего собеседника.
– Конечно, тебе надоело вдыхать сигаретный дым, сидеть в четырех стенах по двадцать четыре часа в сутки, есть что попало... Да, догадываюсь, сколько беспокойства я тебе причиняю. Значит, если ты - мое тело, то я...
– Мой разум.
– договорил Эд-2.
– Мой неразумный разум. Почему ты меня не слышишь?
– Слышу, - как эхо повторил Эд-1.
– Это сейчас, когда мне пришлось прибегнуть к крайним мерам. Обычно ты глух, как глухарь на току.
– Послушай, - Эду стало стыдно.
– Я же не знал, что у тебя есть свой ум. Я думал, тело - оно как животное.
– В какой-то степени ты прав. Ничто животное мне не чуждо. Но я человеческое тело. Понимаешь? Когда ты читаешь философский трактат, чьими глазами ты его читаешь? Моими. Моими ушами слушаешь... Любишь моим сердцем.
– И ты все понимаешь?
– ужаснулся Эд-1.
Эд-2 только горько усмехнулся.
– Знаешь, ты все любишь говорить, что ты двуликий. Только тебе кажется, что то, второе, лицо - это какая-то абстракция, которую ты еще не постиг, скрытый супермен, в общем, кто-то очень крутой. А на самом деле второе лицо - это я. А я не сверхчеловек, я - просто несчастное существо.
– И отчего же ты несчастен?
– спросил Эд.
– Ты порвал с той женщиной. Ты знаешь, о которой я говорю. А ведь ее одну ты и любил. Своими дурацкими принципами ты задушил все, что у нас с ней было. Ты решил уехать из моего любимого города. А там даже воздух был особенный... Сейчас сидишь, как крыса в норе, за своим компьютером. И ты спрашиваешь, отчего я несчастен?
– Да поздно сейчас об этом говорить...
– от раскаяния Эд даже начал проявляться. Он вдруг увидел свои прозрачные ноги и руки.
– Никогда не поздно.
– Эд-1 немного приободрился.
– Не поздно бросить курить, не поздно вылезти наконец из машины и начать ходить пешком. И главное, не поздно позвонить Ей.
– Ты думаешь, у меня получится?
– Я тебе помогу. Ты будешь знать, что ты - не один.
– Эд-2 подошел близко к зеркалу, протягивая руку к своему призрачному уму.
– И даже не два!
– вдруг раздался голос Эда откуда-то сбоку.
– Есть еще я.
Этого еще не хватало. Оба Эда, зеркальный и призрачный повернулись в сторону третьего. Тот стоял на стороне Эда-1. Эд-3 казался вполне плотным и невероятно обаятельным.
– Больше никого нет?
– Эд-1, чувствуя, что орган удивления полностью отказал, с дотошной тщательностью осмотрел обе комнаты, до зеркала и за ним. Пока он озирался, Эд-3 с легкостью ножа, режущего воду, прошел сквозь стекло в комнату Эда-2. Поглядев на отупевших Эдов, Эд-3 спросил, улыбаясь, как мальчишка, который только что спалил школьный дневник: