Успеть до коллапса
Шрифт:
— Ага, вон хорошее местечко, — Уилл, кивнув, ткнул пальцем в экран. — Перебрось-ка его Виви.
— Уже!
— Порталы односторонние? — спросил Алекс, наблюдая за тем, как Вильтаро совершает манёвр, чтобы обогнуть дугу портала и выйти на точку, которую нашёл Митч.
— Да, — ответила пилот.
Здесь было намного больше кораблей, чем у Ра’Окора, и большинство тоже старались пройти с края.
— Я видел в фильмах, что в порталы ныряют, как в воду щучкой, а мы заходим плашмя. Какой в этом смысл? — негромко спросил Митч Уилла.
— Чем
“А они неплохо поладили”, — думал Шэд, слыша их тихую беседу.
Он посмотрел на Алекса, который поглядывал в сторону штурманских кресел: тоже слушал и мотал на ус.
После переброса, Митч снова нашёл удобное место недалеко от края. Даже Вильтаро была довольна его работой.
— Кажется, мы нашли отличного лоцмана, — хмыкнула она. — Ал, так как насчёт кофе?
— Угу, — сказал Фрост и вышел из рубки.
Шэд считал, что ему что-то не понравилось в этой просьбе. Через десять минут Алекс принёс для Вильтаро раф и сразу покинул рубку.
***
“Хамелеон”. Сектор Аол. Граница Итры и Раудана.
Сектор, который в Совете условно называли Треденой, имел местное название Аол. До недавнего времени Шэд был единственным в Раудане, кто знал это.
Перед тем как отправить шардонцев на Джану, Модьйос вызвал их к себе для инструктажа. Там он пригласил Шэда в кабинет на втором этаже.
— Знаешь, я всю жизнь интересовался историей Вееромы, — сказал он, разлив белого сладкого вина в два бокала и сев напротив Шэда за круглым столом. Они заняли вытянутый диван в форме подковы.
— В детстве я не мог и дня прожить без истории про Хикаро и Замира. У меня даже были полные сборники легенд про бравых Антрамаха, Герентия, про доблестную Цевиллу, которой покровительствовала сама Дора, а как я восхищался героем всех венедов Тиченера! Сейчас, анализируя все эти легенды, истории и имея личный почти трёхсотлетний опыт управления Рауданом, я могу сделать только один вывод: даже видя верный путь, люди сопротивляются ему даже зная, что будут уничтожены. Скажи мне, дэани, почему?
Шэд тогда не смог ничего сказать. Не потому, что не хотел. Он не знал.
— Я не знаю, как разбудить твою сестру, — продолжал Модьйос, закинув руку за спинку дивана и склонив голову на ладонь.
Шэд видел его печаль и отчаяние.
— Что бы я ни пытался сделать, чтобы предотвратить второй коллапс, мои решения Совет отвергает, желая жить как раньше. Порой я думаю бросить всё, и пусть катятся к яры-яру! Но не могу. Потому что есть Ноа-Най, Пранор, Сэберра, которые поддерживают меня. Есть вы, шардонская команда, ради которой Ханкас чуть не погиб, чтобы выпросить благословение у Перекрёстника. Поэтому и я буду идти
Шэд, поражённый таким откровением, лишь отпил вина. Оно было безупречным, как и полагается для дома иссэ.
— Я знаю, что травма, которую ты пережил в дни Великого Коллапса, слишком велика, и ты имеешь право злиться на всех венедов, но… — Модьйос осушил свой бокал и печально улыбнулся.
Оды, сколько боли и усталости Шэд увидел тогда в его глазах! Он ощутил всю ту непосильную ношу, которую Старейшина Раудана взвалил на свои плечи. А ведь он довольно рано начал седеть как для венеда: ему-то всего семьсот с лишним лет. Могучий Пруди, он ведь почти его ровесник!
— Я не справляюсь. Моих сил и знаний не хватает. Молю, помоги мне, ллоре! — Модьйос подался вперёд и склонил голову.
Шэд знал, что если продолжит молчать, то Модьйос преклонит перед ним колено, а это означало бы полную капитуляцию для венеда. Этого он допустить не мог, но сказать правду было для него вероятно огромной болью и позором.
— Я… не могу, иссэ, — сухо сказал он.
— Почему?! — воскликнул Модьйос. — Почему ты не можешь? Оды, неужели ты желаешь смерти всем нам, всему Раудану?
— Я не слышу Пруди! — ответил криком Шэд, вскочив с дивана. — Мне очень жаль, иссэ, но единственный живой дэани, который вам достался, оказался никчёмной пустышкой, который даже не знает, как поговорить со своим создателем. Я не могу вам помочь. Я всего лишь эмпат, который видит эмоции, и не более того.
— Не верю! — Модьйос приблизился к нему и взял за плечи. — Ты просто подавлен из-за травмы, но ведь твоя сестра жива! Она просто спит. Ты можешь навестить её хоть сейчас. И Ханкас он не погиб…
— Откуда вы знаете?
— Знаю, — твёрдо сказал Модьйос. — Он жив, поверь мне.
И Шэд поверил, потому что такому напору уверенности он противиться не мог.
— Тогда, где он и что с ним?
— Не знаю, — признался Модьйос, отпустив Шэда. — Большего я не могу тебе сказать, так как это не моя тайна.
— Хорошо. Но… этот пиромаг с Джаны, это может быть он?
— Не знаю, ллоре. Если бы я так быстро и легко находил ответы на все вопросы, то мы бы уже двигались к предотвращению катастрофы. Оды дали нам триста лет, из которых у нас остался лишь год с небольшим, а мы так и стоим, где стояли. Мне было бы куда проще, если бы ты помог, но…
— Есть ещё кое-кто, — тихо сказал Шэд. Ему не хотелось говорить это, но поступить иначе после таких слов он не мог.
Тогда-то он и поведал Модьйосу про эшу — уникальный народ, который наделён даром телепатии и эмпатии. Самыми сильными среди эшу были брать Шо.
— Как мне их найти? — спросил Модьйос после четырёх часов разговора и двух опустошенных бутылок вина.
— Как и вы, я связан словом, иссэ, — ответил Шэд. — Я не должен был вам говорить про них, но они тоже ощутили Великий Коллапс. И они предчувствуют второй. Их зовут братья Шо. Позовите их, как умели когда-то венеды общаться друг с другом через расстояния.