Успеть до коллапса

Паб “Зелёный Цеппелин”. Манхэттен. Нью-Йорк. Планета Джана. Раудан.

— И где он? — расколол темноту громовой бас.

— Уж точно не здесь, Уилл, — резким порывом ветра пробрал до костей альт. — Может, вывалить на него ведро со льдом?

— В ведре вода, Лин! — градом рассыпался смех третьего.

“Боже… Что за шум?!”

Натаниэль с трудом открыл глаза и уставился в пол. Всё тело будто налито

свинцом, а в голове пульсировало так, словно кровь желала расколоть череп изнутри.

“Дерьмовый понедельник…”

“Сегодня среда, Нат”, — сквозь громкий пульс пробился ещё один голос, отчего мигрень усилилась. — “Девять утра”.

С трудом приподняв голову, Натаниэль зажмурился: кто-то открыл шторы, и в глаза ударили лучи восходящего солнца. Проморгавшись, он увидел перед собой строгие чёрные туфли. Один ослепительно блестел в полоске света, второй был в тени. Правее мужских туфель стояли алые, как кровь, лабутены, левый недовольно постукивал носком. Натаниэль поморщился. В голове вспыхивали и пропадали всевозможные проклятья, которые он слышал за долгую работу хозяином паба, но вслух смог еле выдавить:

— М-м-м? К-как среда?

В следующее мгновение на его голову обрушился водопад. Натаниэль заорал, попытался увернуться и упал с кровати, запутавшись в одеяле. Не успел он прийти в себя, как его сгребли мощные ручищи и легко усадили обратно на кровать.

— Ну и перегар! — пробасило над головой.

Натаниэль поднял голову и увидел Уилла МакНейла. Громила в сером вискозном пальто в клетку прямо поверх тёмной футболки, нахмурившись и сложив руки на груди, бросал тень на скомканную постель, словно скалистый утёс его родной страны на синие волны прибоя.

Справа от шотландца Диего Наварро в мягкой замшевой куртке нежно обнимал миниатюрную русоволосую Николь Ленуар. Парижанка в бежевом коротком пальто и романтичном платье кокетливо улыбалась в ответ на всю ту любовную чушь, которую тонкий и гибкий как змея, и такой же опасный испанец шептал ей на ушко. На взгляд Натаниэля, эта парочка в солнечных лучах выглядела невыносимо слащаво. И тем резче был переход из света в тень, на границе которого чёрным монументом возвышался капитан Кайлас Аскорд в безукоризненно сшитом тренче.

Слева от капитана стояла Линда Пресли, покачивая на пальце пустое ведёрко из-подо льда и постукивая по полу носком лабутена цвета голубиной крови в тон её кожаной косухе. Шэд Дэани, правая рука капитана, натянув на голову капюшон худи в стиле Ассасин Крид, засунув руки в карманы, держался в тени Линды; взгляд хризолитовых глаз с вертикальными зрачками скользил по комнате Натаниэля.

— Кайлас?! — ошеломлённо пробормотал мокрый Натаниэль, чувствуя, как алкоголь выветривается из крови. — Какого дьявола ты тут забыл со своей командой?!

Капитан “Хамелеона” в своей чёрной униформе нависал над Натаниэлем, словно ферзь, готовый атаковать одинокую пешку.

— Мы здесь

по приказу Модьйоса, — невозмутимо ответил Кайлас. — Где он?

— К-кто? — Натаниэль вытер мокрое лицо и, окончательно трезвея, попытался высвободиться из одеяла.

В голове гудело, казалось кто-то в ней запустил расстроенный карильон, и одна какофония сменялось другой. Желудок сжимался и недовольно урчал, будто два дня переваривал камни, язык опух, а привкус во рту стоял такой, словно организм уже начал разлагаться.

— Пирокинетик, о котором ты написал Старейшине, — сказал Диего, отвлёкшись от нежностей, которые шептал на ухо Николь. — Мы прилетели за ним.

“Проклятье, значит, то сообщение не было сном?! Что ещё я натворил по пьяни? И как теперь выкручиваться?!”

От этой мысли голова начала трещать с новой силой, а разбросанная по комнате одежда и заставленный пустыми стаканами и бутылками бар раздражали не меньше внезапных гостей.

— П-подождите! — он откинул одеяло в сторону и пробежался растерянным взглядом по команде, которая смотрела на него с мрачным ожиданием. — Секундочку…

“Боже, какого чёрта я так напился?!” — думал Натаниэль, торопливо застёгивая батистовую рубашку и пытаясь вспомнить, что он ещё успел натворить прежде, чем отключился. Вроде бы по телефону поругался с кем-то очень важным, потом злой ворвался в свой бар… А дальше всё как в тумане.

— Мне надо принять душ, побриться, и вообще это моветон — вот так врываться в мою спальню…

— Тебя не было на работе два дня. Твой помощник Мэтью уже хотел вызывать полицию, — сказала Линда, покачивая на пальце пустое ведёрко. Длинный и острый алый ноготь, судя по его виду, уже попробовал чьей-то крови, а теперь смотрел прямо на несчастного Натаниэля, без слов говоря: “Ты следующий!”

Короткие, тщательно уложенные гелем чёрные волосы и белоснежная кожа придавали Линде сходство с Майлой Нурми из “Шоу Вампиры”. А мёртвая хватка, с которой Пресли вела дела “Хамелеона”, и её любимое чёрно-алое сочетание цветов в одежде давно заработали стильной красотке репутацию настоящей кровопийцы. По слухам, её побаивались даже иссэ — участники Совета Раудана высшего ранга.

— Скажи спасибо, что мы прибыли вовремя и успокоили его. Иначе тебя уже везли бы в участок за распитие абсента, который в Штатах все ещё под запретом.

Она бросила ведёрко на мокрый пол и демонстративно пнула носком лабутена пустую бутылку из-под алкоголя. Ещё одна, неоткрытая, лежала рядом с диваном.

От звона стекла и железа по мраморной плитке голова отозвалась новым взрывом боли. Натаниэль сжал руками виски и болезненно поморщился. Волосы были мокрые, с кончиков капало.

— Вот, выпей, — Николь протянула стакан, в котором пузырилась и шипела таблетка. — От похмелья.

— Мерси, мадам, — пробормотал Натаниэль и почти залпом осушил стакан. Стало немного легче.