Ussr
Шрифт:
Так вот, я прошел сеанс регрессивной терапии, и результат был нехорошим и скучным. Да, я сам себе этот чип и вставил. Не было никакой абдукции. Дело ж имело место давно, совсем давно, когда на Кипре я вел одну группу, и там была опасность прослушивания мозга, и чип я изготовил сам из подручного конструктора "Пионер, познай себя". Конструктор детский. Надо полагать, моё решение было настоящим хитом, потому как я теперь бы не смог изготовить подобный чип.
Теперь, углубляешья в мировой компьютер дальше и встречаешь программные библиотеки, и все это, можно сказать, не мир материи,
Приходишь в библиотеку. На входе сидит существо с птичьей головой, все разнаряженное. Идешь, читаешь, ищешь чего-то.
Я прочел немало рассказов там, в этих библиотеках с людьми-птицами в качесте библиотекарей. Смысл в них как бы был. Парочку я запомнил. Все писатели -несуществующие, с точки зрения реальности нашей. То есть, они могут существовать, но в иной плоскости. В нашей с вами - их нет. Но тогда вопрос, если их нет, то где они есть?
Ничего интересного не было. Один рассказ был про отца и сына, как они сели на автомобиль и поехали на рыбалку и как рыбачили. Все рассказы не отличались таинственность и новаторством. Нет, там были неплохие. Просто я искал истину. А её там не было.
Здесь надо заметить: для операций, то есть, путеществий подобного рода используется Усилитель. Первое - высокий уровень медитации, при чем, здесь требуется сдача экзамена, потом - Усилитель. И - полетели. Все, что вы увидели, может быть смесью собственных биений ума и сердца с запредельными образами. Не стоит все воспринимать напрямую.
Существо с птичей головой сказало - тут нет ничего, не ищи. Это вторичная библиотека. Ну, типа, хочешь, читай, не жалко. А первичная не здесь. Там все, что надо записано.
Но суть в том, что до первичной я добрался, и там лежала первокнига - большая такая, золотая, ее Бог писал. И она такая важная, и язык там - первоязык. А все остальные языки от этих языков происходят. Но первоязык типа человеку запрещено знать, но не потому, что он примитивный. Просто суть гораздо проще - каждое слово - это команда, как в cmd. Сказал - тут же оно и происходит.
И верно - смотрю - слово "ветер", только на том языке. Говорю - ветер подул, да как усилился, ужас. Думаю - и правда. Вот буду я первослова знать, скажу - например - конец всего живого. И все. И ничего не будет. Ну, понятно, начитался я, такой довольный как кот вернулся на базу, но правда все оно ни о чем.
Один лишь символ.
Но я правда потом снова туда пришел. Хотя, конечно, много лет я туда не добирался, все сплошь были библиотеки-проекции с библиотекарями с птичьими головами. Такие надоедливые, я даже как-то одного стукнул, и он как полетел, полетел. Потом приходит, такой, петушится - мол, чо я тебе сделал? Зачем ты меня ударил?
Ну и вот, там, уже в первичном месте, там был знак. Ну не он сам. Сам знак еще где-то. Там про него говорилось. Так вот, есть символ как бы крест, у христиан. Но это не то, а то как раз был отец его, а уже люди этот символ забыли. Ну и как сумели в виде креста донести, так и осталось. Как бы искривленное такое видение. И вот как бы там и рассказывалось - что он вообще даже не на земле появился, а какие-то древние народы его принесли, и его самые древние люди
Знак же был отчасти и похож на крест, но как бы другой. И тоже весь золотой. Ну и там рассказывался принцип переноса жизни - не то, чтобы один народ переселился с планеты на планету и все, и оставил свои семена. Нет, оно как струей перетекает, жизнь, как наследование в программировании. Вот есть первичный класс, есть класс потомок. Все также - наследование, инкапсуляция. Практически один в один - в наследуемых классах старые методы переопределены - они могут вообще быть не похожими на первичные, но все равно они происходят из первичных. Но кто с этой системой не знаком, не поймет. Единственно, в программировании наследники как бы навороченнее, сильнее. А тут - не обязательно.
Может быть как бы и не регрессивный потомок, а вообще - некий потомок. Суть, общем, была понятна, единственное, что навскидку мне ее не рассказать, надо хорошенько подумать - какие к этому слова подобрать. Но вот во всем этом была свежесть - ранние люди к Богу приходили пешком. Ну, типа пришел - и всё. И храмов не строили - так как они сами как грибы вырастали.
Шеф как-то сказал:
– После двадцати лет Усилителя он уже не нужен. Мозг начинает сам себя усиливать, но есть несколько секретов в плане питания - в некоторых случаях начинается чрезмерное потребление энергии, человек начинает хиреть и можеть вообще захиреть. Очень хорошо помогает китайское сливовое вино.
32. Герлы
Ованес, понятное дело, привёл герлов. Конечно, это были всё сплошь местные давалки, но свежие, не второго класса.
Я разглагольствовал:
– Женщину надо уважать! Но надо и помнить о том, что надо.... Надо, знаете ли.... Надо уметь давать по рукам. И чтобы был слышен хлопок. Потому что уважение, это, знает. Вот кот. Если чего чрезмерно уважать, он может нагадить там, где не надо. Из уважения тоже.
Клинских посмотрел на меня, но промолчал. Еще бы. Его удел был просто - молчать сидя на кухне. Герлы его гладили.
– Мурзик. Васька. Котька.
Я так и представлял, что Котька сейчас включит фары глаз и ответит:
– Ну что ты, стрекоза тротуарная? Что ты руки тянешь, в натуре?
Нет, он молчал. Он даже мурчал. Колбасы было так много, что это усиливало осязания счастья. Девочки все было средние, ну то есть уже после 22-х, но раньше 27-28, той поры, когда первый несвежак наступает.
Вообще, лучший ворзраст - 18 лет. Еще лучше 17. Потом уже не то. Потом - грусть, тоска. Но всё это касаемо потребителей. А мы, мы с Дро до сей поры занимались локацией, а что до водки, то это была лишь приставка к жизни. Нужна суть. Можно отослать читателя сей прозы к теории о свинье. Свинья всё время ест. Но всё это не важно.
Свинья даёт мясо.
Когда мы едим мясо, мы же не спрашиваем - когда и что ела свинья?
Мы вспоминаем дни свиньи? Такого-то числа ей давали какой-то особенный комбикорм.