Уста Зейнал
Шрифт:
– Хорошо, допустим, ты не возьмешь с меня ни копейки, мне-то какая от этого польза? Ведь потолок-то останется неош-тукатуренным, и придется поместить гостя в такую комнату!
– Не беспокойся, хозяин. Аллах велик! Возложи все надеж-ды на аллаха, который из ничего сотворил и землю и небо. Чего ты волнуешься? Если аллах поможет, не то что такую вот работу, я и в десять раз большую закончу в один миг. А если не поможет - я не виноват!.. Курбан, дай раствор!..
До вечера оставался еще час, когда мастера прекратили ра-боту
– Не беспокойся, хозяин, аллах милостив!..
– обнадежил его мастер.
На другой день, на рассвете, Уста-Зейнал и Курбан шли к Мугдуси-Акопу на работу. По дороге Уста-Зейнал говорил подмастерью:
– Знаешь, Курбан, я нарочно позвал тебя так рано, чтобы пораньше начать и закончить работу к сроку. Если мы не спра-вимся с ней, будет срам и стыд... Во-первых, человек ждет сына, у него будут гости, а во-вторых, мы дали слово. Мужчина должен быть хозяином своего слова. Наконец, и перед Гаджи-Расулом неудобно, все же он здесь считается почетным лицом.
Курбан промолчал. Спустя некоторое время он спросил:
– Мастер, ты взял эту работу с условием закончить ее се-годня к вечеру. Ну, а вдруг не справишься, тогда как? Не сба-вит ли нам хозяин плату?
– Что ты болтаешь? Ради святого Аббаса, не говори глупостей! Такие вещи говоришь, курам на смех! Как это не за-кончим? Подумаешь, какая работа, чтобы не справиться!
– Да нет же, мастер, я не говорю, что ты не кончишь, я так, на всякий случай, вдруг не поспеешь.
– О имам Гусейн! Не смеши меня, этого не может случиться.
Мастера подошли к дому Мугдуси-Акопа. Не прошло и получаса, как Уста-Зейнал уже возился на подмостках, а Кур-бан, размешивая известь, говорил:
– Мастер, кажется, наш хозяин хороший человек?
– Что сказать! Да приведет его аллах на истинный путь! Человек он хороший, - отвечал Уста-Зейнал, забирая раствор правой рукой.
– А что толку?
– Мастер, я одного не понимаю. Неужели армяне не видят такой ясной, очевидной вещи? Почему они не принимают ис-лама?
Уста-Зейнал уже начал замазывать потолок.
– Это-тайна, Курбан. Такие вещи нельзя объяснить. Это ведомо одному аллаху. Допустим на минуту, что все армяне переменили веру и стали мусульманами. Зачем тогда аллаху было создавать ад, и кого бы он туда посылал? На все имеются непостижимые причины... А так армяне отлично знают, что наша вера лучше их веры. Всемогущий аллах...
– Прости, мастер, что я перебиваю тебя. Ну, пусть не пере-ходят в нашу веру, но как им не противно есть свинину?
Уста-Зейнал положил лопату на доску, и, набивая трубку, задумчиво ответил:
– Мне кажется, армяне отлично разбираются в том, что свинина никакого вкуса не имеет. Но из упрямства не хотят отка-заться от нее. Что им, несчастным,
Курбан поднялся на лестницу за бадьей
– Да!
– сказал он.
– То-то будет зрелище, когда они пой-дут по волосинке над геенной огненной.5
– Знаешь что, Курбан?
– начал Уста-Зейнал, попыхивая трубкой.
– Все дело в том, чтобы найти истинный путь. Если человек нашел истинный путь, если аллах, создатель миров...
В это время в зал вошел Мугдуси-Акоп и молча уставился на мастера.
– Хозяин, - обратился к нему Уста-Зейнал, - заклинаю тебя евангелием, скажи на милость, какой вы находите вкус в этой дряни, что едите ее?
Мугдуси-Акоп вышел из себя и стал кричать, потрясая ру-ками:
– Послушай, скажи на милость, тебя для проповедей сюда позвали, что ли?
– Хозяин, да приму все твои болезни, чего сердишься? Я спросил просто так. Дай-ка раствор, Курбан...
Мугдуси-Акоп промолчал.
Положив трубку на доску, Уста-Зейнал взял лопату и при-нялся за работу.
Мугдуси-Акоп хотел было прервать работу, рассчитаться с мастерами и прогнать их, но жена отговорила его:
– Где ты сейчас найдешь нового мастера, который бы до вечера закончил работу? Не надо было начинать ремонта, а раз начали, надо довести до конца.
Супруги решили, что Мугдуси-Акоп пойдет к Гаджи-Расулу и, пожаловавшись на Уста-Зейнала, попросит, чтобы Гаджи-Расул или сам пришел вразумить мастера, или через другого передал ему настойчивую просьбу обязательно закончить ре-монт к вечеру. Мугдуси-Акоп обещал прибавить в этом случае мастерам еще рубль.
Купец отправился к Гаджи-Расулу и рассказал ему обо всем. Тот был возмущен поведением Уста-Зейнала и тотчас же послал к нему сына сказать "такому-то сыну", что если сегодня к вечеру он не закончит работу, то не получит ни копейки и впредь его не будут никому рекомендовать.
Вернувшись через полчаса, сын Гаджи-Расула сообщил, что Уста-Зейнал клялся прахом отца, уверяя, что Гаджи-Расулу нечего беспокоиться; если будет благоволение аллаха, он кон-чит работу сегодня к вечеру. Если же не кончит, пусть ему не заплатят ни копейки.
Мугдуси-Акоп ничего на это не ответил и, опустив голову, собрался уходить, но Гаджи-Расул остановил его:
– Куда торопишься, кум Мугдуси? Посиди со мной, расска-жи, какие новости, что слышно о войне?..
Остановившись в дверях лавки, Мугдуси-Акоп взглянул на часы и сказал:
– У меня дела, гаджи, да и домой надо торопиться, посмот-реть, что делают мастера.
– Да оставь ты это! Заклинаю тебя твоей верой, не беспо-койся. Или ты, кум Мугдуси, не придаешь значения моим сло-вам? Раз я сказал, и раз Уста-Зейнал обещал, значит, он обяза-тельно выполнит. Уж будь покоен. Посиди со мной, побеседуем.