Уста Зейнал

Мамедгулузаде Джалил

– Откровенно говоря, гаджи, я не верю мастерам и очень боюсь, что они не доведут работу до конца.

– Мугдуси, заклинаю тебя твоей верой, не говори этого. Садись. Садись...

Сын Гаджи-Расула подал Мугдуси-Акопу стул, и тот сел. Гаджи-Расул принялся опять клясться и уверять

Мугдуси-Ако-па, что Уста-Зейнал крепко держит данное слово и хорошо из-вестен ему как человек благочестивый, преданный аллаху, честный, искренний, трудолюбивый, дельный, умный, в высшей степени надежный; и не было случая, чтобы он пропустил время молитвы.

А в это самое время Уста-Зейнал говорил Курбану:

– Курбан, теперь ты раскусил этих армян? Им хоть тысячу раз клянись пророком и имамом, ни за что тебе не поверят. Сказать бы гяуру: какая тут работа, что ты мне не доверяешь и напускаешь на меня Гаджи-Расула?! Возьми бадью, дай раствор...

– Мастер, - отвечал Курбан, подымаясь за бадьей, - если человек отвернулся от аллаха, стал безбожником и ни во что не верит, его трудно в чем-нибудь убедить.

Взяв кувшин, чтобы налить воды в бадью, Курбан заметил, что кувшин пуст и что вся вода вытекла на пол. Осмотрев его со всех сторон, он обнаружил в нем трещину.

– Мастер, - сказал он, - ваш кувшин был надтреснут или треснул здесь?

– Нет, - отвечал Уста-Зейнал, - кувшин был цел. Видно, ты его стукнул. Он слез с помоста и начал осматривать кувшин.

– Курбан, это не наш кувшин. Наш старее и немного боль-ше...

Подумав немного, Курбан вышел на балкон и принес оттуда другой кувшин. Уста-Зейнал взял его из рук Курбана, осмотрел и, повернувшись к Курбану, сказал со

вздохом:

– Да поразит тебя аллах, Курбан!

После этих слов Уста-Зейнал еще раз взглянул на ученика с укором, тот не сводил с него глаз.

– Курбан, да поразит тебя аллах! Ты принес воду в кувшине гяура6 армянина и все осквернил. Проклятье аллаха на твою голову!

Курбан смущенно смотрел на мастера и молчал. Уста-Зейнал, поморщившись, дважды плюнул на пол, потом в лицо Курбану и, выйдя во двор, присел у арыка мыть руки. Вернувшись, он велел Курбану собрать инструмент, сгреб с подоконника свое .платье и, еще раз плюнув в лицо Курбану, вышел. Смущен-ный Курбан взял хурджин с инструментом и, опустив голову, побрел за ним.

Жена Мугдуси-Акопа подумала, что мастера пошли на обед.

В это самое время Гаджи-Расул беседовал в лавке с Мугдуси-Акопом и уверял его, что Уста-Зейнал давно известен ему как человек благочестивый, праведный, старательный, верный, дельный, умный, в высшей степени порядочный и что до сих пор не было случая, чтобы он пропустил время молитвы.

В этот день Мугдуси-Акоп с женой и младшим сыном до вечера были заняты тем, что таскали из комнаты лестницы, доски, известь и мыли полы.

Поглядывая на незаконченный потолок, Мугдуси-Акоп вспоминал Уста-Зейнала.

А жена Уста-Зейнала до вечера была занята тем, что сти-рала и сушила белье мужа, который сидел в комнате голышом и ждал, когда просохнет одежда, чтобы пойти в баню и смыть с себя скверну.

На другой день в девять часов утра приехал сын Мугдуси-Акопа.

1905