Устье

Шмырёв Максим

– Хозяин недоплачивает работникам, а они халтурят и обворовывают хозяина. И в том и в другом случае свою долю берёт Хель. Она берёт свою долю в их злобе и жажде справедливости – как они её понимают, она взимает её, когда их гонят, как покорное стадо. Она берёт своё всё больше и больше, и в какой-то момент налог превращается в выкуп… В сумму, уплаченную за их души, – задумчиво сказал он.

– Раньше было проще, – ответил Форсетти. – Мы просто сражались.

– Теперь этого недостаточно. – Брат Панкрат проводил взглядом исчезающие позади разноцветные флаги.

…Поезд прогудел, они остановились на станции. Мимо тянулись товарные составы.

Паола вышла на перрон

за мороженым.

– О, тут оно очень вкусное! Хотя и не такое, как на Ветви, где ты живёшь, Форсетти, – заявила она и отдала второе Молли.

Поезд отъехал от станции, Форсетти задремал в купе, когда его вызвал Бранимир.

– Командир, жду тебя в первом вагоне.

Форсетти прошёл в купе, где уже были Бранимир и Лит. Бранимир развернул карту.

– Я даже не предполагал, что мы будем так популярны, – усмехнулся он.

Он расстелил на столе карту. Их путь пролегал красным пунктиром, к нему тянулись синие стрелки, в основном – перечёркнутые. Но не все.

– Похоже, за нас взялись многие структуры Хель. И ещё их вольные охотники за головами. Специальная Служба уничтожила несколько диверсионных групп, которые выдвигались от переходов в нашу сторону. Сапёры уничтожили переходы. Это успех. Но теперь, – Бранимир очертил на карте овал вокруг пунктира, – в Верхних Пустошах группы противника найти не удалось. А они там, вероятно, есть. Затаились. Возможны нападения. – И что ты предлагаешь? – спросил Форсетти.

– Я предлагаю продолжить движение. И Трувор тоже так считает. Я считаю, мы сможем отразить атаку, тем более нас прикроет Специальная Служба. И, вообще-то, – Бранимир сделал паузу, – мы готовы к бою. Зачем бежать от него?

– Я поддерживаю Бранимира, – кивнул Лит, – мы можем сменить транспорт или маршрут, но вряд ли это укроется от противника. Они следят за нами. Дадим им бой.

– Пожалуй, – ответил Форсетти.

…Поезд ехал широкими полями, где порой взлетали и прятались в траве птицы. Все были оповещены о вероятной атаке. Чувствовалось напряжение, многие достали оружие и опробовали амбразуры, сделанные в стенах вагонов. Однако ничего не происходило, всё так же вылетали и ныряли в траву птицы. Форсетти, пристально смотревший в окно, откинулся на сиденье. Он подумал, как сейчас было бы хорошо вместе с Салли, как бы он шёл домой из бара, а она встречала его на пороге, и они шли наверх, на второй этаж, а звёзды, как всегда, рассыпались по небу, а над ними, все тревожней и ярче, ярче и тревожней, светилась звезда Муспельхейма. Он рассеянно смотрел в окно и видел, как мелькает среди травы что-то тёмное, взлетали и снова прятались в траве птицы, но это была не птица, совсем нет, кто-то ещё…

Пуля попала в окно рядом с ним, однако стекло было бронированным и выдержало удар, только покрылось мелкими трещинами. Он услышал, как командует Бранимир, как рядом, совсем рядом, – на крыше первого вагона – открыла огонь выдвижная турель, и сам рванулся вперёд, поднимая винтовку, вставляя её в амбразуру. Пули стучали по бронированным вагонам, раздался взрыв – поезд качнулся, но продолжил путь – Нильс увеличил скорость. Форсетти увидел старый дом в поле недалеко от дороги – в него упирались трассеры турели, из него в сторону поезда летели светящиеся очереди. Он открыл огонь по дому, потом повернул винтовку в сторону мелькающих в поле тёмных фигур.

– Мы под огнём, под огнём! – кричал в передатчик Аскольд. – Сейчас их накроют, – он повернулся к Форсетти из тамбура.

В зале брат Панкрат и Лит вели огонь из амбразур, растерянная Паола пригнулась. Фьялар, с холодным, непроницаемым лицом, тасовал колоду карт. Вытащил две, показал Форсетти.

– Сердечный

интерес и дальняя дорога! Непросто это совместить, а, Форсетти?..

Браслет Форсетти зазвенел и вдруг умолк. Почти сразу же начал звонить телефон на стене зала. Звонок, второй, третий, четвёртый. Он оставил винтовку в амбразуре и подошёл к телефону.

– Форсетти! – говорил Хёд. – Ты слышишь?..

– Да, Хёд. Нас атакуют!

– Послушай! Тут перебои со связью! Я в Штаде, здесь плохи дела, мы отступаем! Но я не об этом! Об этом потом! Ты помнишь про башню, которую я видел, Тайную Башню! Вам её не миновать! Я видел! Отчётливо! Она затянет вас, как водоворот! И выбраться из неё можно так же… – голос Хёда растворился в шуме.

Из-за леса показался самолёт, он снизился над домом и сбросил бомбы. Стрельба прекратилась.

– С нападавшими покончено, – сказал Форсетти Бранимир, который зашёл во второй вагон с винтовкой наперевес.

Мимо мелькали низкие холмы, в воздухе парила чайка.

Поезд мчался, не снижая скорость.

– Тормози, Нильс! Впереди мост! – крикнул Бранимир в рацию. – Он может быть заминирован!

– Я не могу! Поезд повреждён! Я постепенно гашу скорость!.. И не могу включить энергетические поля…

У колёс поезда сверкали и гасли голубые молнии.

– Если они не взорвут мост, это будет странно. – Бранимир сел на сиденье, сжал ствол винтовки.

– Держитесь крепче, – объявил он по громкой связи. – Нас может тряхнуть.

По полу катались отстрелянные гильзы. Поезд приближался к мосту.

…По течению реки, приближаясь к мостовым опорам, плыла деревяшка. Она качалась на волнах, из-под неё поднимались пузыри.

– Вот дураки! Буль-буль… – Офнир разговаривал сам с собой, – считают меня молокососом, да! А сами потеряли все свои группы! В рот Офниру попала вода, он отплевался (по воде пошли круги) и продолжил: …потеряли все свои группы! Все до единой! А у меня группы и не было, я всех провёл! Сделал всё сам! Ну с напарником-грибом, который оповещал меня о действиях этих лузеров! А теперь пришло моё время! Только я лучший менеджер! Никто, кроме меня, не додумался бы взорвать мост, вмонтировав в себя мощнейший заряд! Отправить поезд на дно, где карлика проглотит рыба!.. А Форсетти запрудит реку, как плотина! Вот так! Альва порежут на резиновые мячи! Моин заколотят в старый гроб! Гоин переведут – она неблагонадёжна! Надменна! – деревяшка подплыла к мосту и остановилась возле опоры. Послышался шум подъезжающего поезда.

– Начинаю обратный отсчёт, – прозвучал голос в ухе Офнира.

– Принято, – пробулькал деревянный человечек. – … Дерево спасёт огонь!

…Поезд нёсся, почти не снижая ход. Форсетти смотрел в окно. Мост был уже совсем близко, но тут он увидел мужчину в зелёном плаще, который стоял возле стрелки. Тот взглянул на него.

– Мы свернули! Кто-то передвинул стрелку! – раздался в динамике голос Нильса.

…Девушка в зелёном платье с разрезанными оранжевыми апельсинами закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Она сидела на высоком холме, неподалеку от реки. Рядом с ней пасся белый конь с зелёным седлом, жевал высокие метёлки травы. Прогремел взрыв, мост покосился и рухнул вниз. Поезд, который резко повернул на стрелке, проехал вдоль причала, уставленного ржавыми контейнерами, и почти сразу исчез в тоннеле. Девушка удовлетворённо улыбнулась. Вскоре она увидела высокого мужчину, поднимавшегося вверх по холму. Его зелёный плащ, застёгнутый на все пуговицы, шуршал по траве. Он прошёл мимо девушки, кивнул ей, она – ему. В руках мужчины была корзинка – будто он шёл по грибы, немного постоял на холме и отправился дальше – к тёмной полоске леса.