Устье
Шрифт:
Девушка подождала, потом вытащила из седельной сумки лук. Натянула его и пустила стрелу в уходящего грибника. Стрела попала ему в голову, он упал.
Она вскочила на лошадь, проезжая место, где упал мужчина, посмотрела вниз.
– Не стоит оставлять свидетелей, – проговорила девушка.
Конь мотнул головой и направился в сторону леса.
По бронепоезду ударил снаряд, потом другой, и Хёд выбрался из него через покосившуюся дверь. Он прибыл в Штаде, когда стало ясно, что прорыв противника неизбежен, что войско Хель уже растекается серым потоком по улицам и победно шуршат его бурые знамёна, похожие на ноябрьские листья. Период затишья был обманчив – как выяснилось, подземники врага тихо и настойчиво копали ходы под город, а Хель атаковала другие участки, плодила возмущения, надувала радужные пузыри демонстраций, её воины-вороны, агенты-оборотни проникали на Верхние и Средние Ветви, и казалось, что в этом-то и кроется опасность; а в это время карлики, тихие как кроты, рыли свои ходы до позднего вечера летнего дня – когда они взорвали в одних заложенные мины, а через другие войска хлынули в город. Одновременно Хель ударила с фронта:
…Хёд стоял на перроне, прикрывая отход команды бронепоезда. Мимо него пробежало несколько пехотинцев, отставших от своей части. За ними гнались огромные твари, похожие на волков, одна догнала последнего, повалила его, вырвала кадык. Хёд пристрелил её из винтовки, потом ещё двух. Мимо станции проходила стальная машина, осматривалась механическими глазами, но не видела Хёда – он надел корону и использовал её маскирующие возможности. Больше вокруг своих не было. Хёд пошёл к выходу из вокзала.
Конец ознакомительного фрагмента.