Устранение
Шрифт:
До финального испытания осталось всего несколько часов.
Сегодня вечером, на закате, мы так или иначе узнаем, чем всё это закончится.
Всё, в чем я сейчас уверена, так это в том, что я не готова отпустить Романа.
Я никогда не буду готова.
Глава 47
Я просыпаюсь только один раз, когда Роман несёт меня, снова одетую, обратно к моим сёстрам, возвращая на свободное место между ними. Вокруг нас появляется ещё одна сапфировая руна,
Лёгкость, с которой он использует свою силу против меня, немного пугает меня. В его энергии есть глубина, которую я до сих пор не понимаю.
Он тихо отступает в тень комнаты, и затем, когда сон, наконец, овладевает мной, я вспоминаю, что когда-то он тоже принадлежал к стае. Тот факт, что он вернул меня к своим, говорит о том, что он осознает необходимость сближения… даже если он не чувствует, что может быть частью моей связи с моими сёстрами, частью моей стаи. Пока.
Должно быть, несколько часов спустя я просыпаюсь от его голоса и открываю глаза, встречая его затуманенный взгляд.
— Нова. Пора.
Я потягиваюсь, когда мои сёстры шевелятся, а мои демоны-волки открывают глаза. На какое-то блаженное мгновение я забываю, о чем говорит Роман.
И тут меня осеняет.
Я резко выпрямляюсь.
— Сколько у меня времени?
Его ладонь ложится мне на плечо, успокаивая.
— Я позволил тебе поспать столько, сколько смог. У тебя есть два часа до того, как тебе нужно будет быть на арене. Тайрус подтвердил, что финальный бой всё ещё состоится в сумерках.
— Хорошо, — я выдыхаю, сосредотачиваясь на том, что мне нужно сделать, шаг за шагом, в то время как Малия и Таня поднимаются и садятся рядом со мной.
— Мы поможем тебе, — говорит Малия, и её успокаивающая энергия проникает в меня, когда она касается моего плеча.
— Мне нужно, чтобы вы обе остались здесь, — напоминаю я им. — Вы не можете прийти на этот бой.
Они молча обмениваются взглядами.
— Мы хотим быть там, Новз, — говорит Таня, и острота её натуры гарпии пронзает моё плечо, когда появляются её когти.
Малия решительно кивает в знак согласия.
— Мы понимаем опасность. Но мы не можем прятаться здесь, пока ты идёшь сражаться.
Я качаю головой.
— Крона может навредить вам.
Рука Романа опускается мне на плечо, накрывая когтистую руку Тани, и это удивительно объединяющий жест.
— Я не позволю этому случиться.
Я поднимаю на него глаза, затем перевожу взгляд с него на моих сестёр. Я не знаю, как и когда, но в какой-то момент они, кажется, пришли к взаимопониманию.
Закрыв глаза, я принимаю всю ту поддержку, которая меня окружает.
— Хорошо, — шепчу я.
Теперь уже как ни в чем не бывало, Таня разглаживает руками
— Завтрак, — объявляет она, прежде чем пронзить Романа острым взглядом. — Где здесь кухня?
Через несколько минут Таня уже стоит у плиты и готовит блюдо, по запаху напоминающее яичницу с беконом, только бекон белый, а яйца голубые. Каждый раз, когда она спрашивает Романа, может ли он наколдовать определённую еду, он нажимает на руну и создает её.
— Как ты это делаешь? — спрашивает она его. — Вызываешь еду из воздуха?
Роман скрещивает руки на груди.
— Не из воздуха. Моя сила связана с землёй. Я собираю из земли строительные материалы для приготовления пищи и превращаю их в блюда, которые вы узнаете. Если это поможет, то раньше мне требовался целый день, чтобы приготовить хотя бы один овощ. Теперь я больше практикуюсь в этом.
Таня на мгновение задумывается, прежде чем указать на белую субстанцию.
— Так что… это не совсем бекон, не так ли?
Роман смеётся.
— Это не так, но в нем содержится весь необходимый вам белок и тот вкус, к которому вы привыкли.
Она пожимает плечами, похоже, соглашаясь с этим.
Кухня Романа большая и открытая, все шкафы белые, каменная столешница серого цвета, что соответствует цветовой гамме его спальни наверху. Это более изысканная версия нашей домашней кухни, и, когда приходит время ужинать, я вижу, как мои сёстры сидят за кухонным столом, и это напоминает мне о моей маме.
Тоска по ней причиняет мне такую боль, что я должен перевести дух.
Я говорю себе, что вернусь к ней.
Как только мы поели и приняли душ, Малия и Таня отвели меня обратно в гостиную, где собрались мои волки, и Таня заплела мне косички.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Малия, когда они с Таней хлопочут надо мной, как пара наседок, и я никогда ещё не была так благодарна за то, что в моей жизни есть эти женщины.
— В ужасе, — отвечаю я. — Я хочу верить, что смогу справиться со страхом Арги, но я знаю, что, возможно, у меня это не получится. И что ещё хуже… Кода — это… — я тихо выдыхаю. — Мне придётся убить Коду, если Арга этого не сделает, и какая-то часть меня…
Я не могу закончить эту мысль.
Я видела страх Коды и смогу использовать это против него; но, увидев его страх, я также понимаю его. Чёрт возьми, я, чёрт возьми, могу его понять, учитывая, как упорно мы с сёстрами боролись за своё существование среди стай, которые не хотели нас видеть. Кода боролся за выживание со старшими братьями и сёстрами, которые избивали его при каждом удобном случае.
Он не сдастся без боя. Только не против меня или Арги.
Голос Малии звучит жёстче, чем я когда-либо слышала, когда она прорывается сквозь мои мысли.