Утро, день, ночь

Кимберли с любовью

– Вы знаете, что за нами следят, мистер Стенфорд? – спросил Дмитрий.

– Да. – Он заметил их двадцать четыре часа тому назад.

Неприметно одетые двое мужчин и женщина пытались затеряться среди туристов, гуляющих ранним утром по вымощенным брусчаткой улочкам, но в такой крошечной деревеньке, как Сен-Поль-де-Ванс, остаться незамеченным практически невозможно.

Гарри Стенфорд обратил на них внимание именно потому, что они очень уж старались не смотреть на

него. Когда бы он ни оборачивался, один из них маячил позади.

Следить за Гарри Стенфордом не требовало большого ума. Рост шесть футов, падающие на воротник седые волосы, аристократическое надменное лицо. Да и его свита приковывала к себе любопытные взгляды: очаровательная брюнетка, белоснежная немецкая овчарка и Дмитрий Камински, возвышающийся над Стенфордом на четыре дюйма телохранитель с бычьей шеей и покатым лбом. «Таких, как мы, упустить невозможно», – подумал Стенфорд.

Он знал, кто их послал и почему, он чувствовал, что ему грозит опасность. А Стенфорд давно уже привык доверять своим чувствам. Инстинкты и интуиция помогли ему стать одним из богатейших людей планеты. Журнал «Форбс» оценил «Стенфорд энтерпрайзез» в шесть миллиардов долларов, «Форчун 500» – даже в семь. «Уолл-стрит джорнэл», «Бэрронс», «Файнэншл тайме» – все публиковали статьи о Гарри Стенфорде, пытаясь объяснить его загадочность, его удивительное умение действовать в наилучший для этого момент, безошибочность принимаемых им решений, совокупность присущих ему качеств, обеспечивших создание гигантской империи, имя которой «Стенфорд энтерпрайзез». Успеха не добился никто.

Но все сходились в одном: Стенфорд обладал маниакальной, неистощимой энергией. Его жизненная философия ни для кого не составляла тайны: день, прошедший без заключения сделки, потрачен зря. Он выматывал своих конкурентов, своих сотрудников, всех тех, кто каким-то образом попадал в его орбиту. Он являл собой феноменальное творение природы. Считал себя верующим. Он верил в Бога, и Бог, в которого он верил, хотел, чтобы ему сопутствовали богатство и успех, а его враги умерли.

Гарри Стенфорд вел общественную жизнь, и пресса знала о ней все. Гарри Стенфорд имел право на личную жизнь, и тут пресса натыкалась на глухую стену. Они писали о его харизме, его роскошествах, его самолете и его яхте, его великолепных домах в Хоуб-Саунде, в Марокко, на Лонг-Айленде, в Лондоне, на юге Франции и, естественно, о его поместье Роуз-Хилл, неподалеку от Бэк-Бей, в Бостоне. Но настоящий Гарри Стенфорд оставался для всех terra incognita.

– Куда мы идем? – спросила брюнетка. Поглощенный своими мыслями, он не ответил. Следившая за ним женщина на другой стороне улицы только что поменяла партнера. Опасность опасностью, но Стенфорд почувствовал, как его охватила злость. Какого черта они приперлись сюда! Как посмели испоганить тайное святилище, где он мог укрыться от остального мира.

Сен-Поль-де-Ванс -живописная средневековая деревушка, прилепившаяся на вершине холма в Приморских Альпах, между Каном и Ниццей. Она окружена живописными холмами и долинами. Тут и цветы, и яблоневые сады, и сосновые рощи. Деревушка, в которой полным-полно студий, галерей, антикварных магазинчиков, как магнитом притягивает

туристов со всего мира.

Гарри Стенфорд и его сопровождающие повернули на рю Гранд.

Стенфорд обратился к брюнетке.

– София, тебе нравятся музеи?

– Да, саго «Дорогой (итал.)». – Ей хотелось во всем с ним соглашаться.

С таким, как Гарри Стенфорд, ей раньше сталкиваться не доводилось. «Скорей бы рассказать о нем mie amice „Моим подругам (итал.)“, – думала она. – Я-то полагала, что в сексе для меня тайн нет, но, мой Бог, какой же он выдумщик! Он просто выжимает из меня все соки!»

Они поднялись на холм к художественному музею Фонда Магта, осмотрели коллекцию картин Боннара, Шагала и многих других современных художников. Словно бы невзначай обернувшись, Гарри Стенфорд увидел в дальнем конце галереи женщину, что следила за ним. Она не могла оторвать взгляда от творения Миро.

Стенфорд посмотрел на Софию.

– Хочешь есть?

– Да. Если и ты проголодался.

– Хорошо. На ленч пойдем в «Ла Коломб д'Ор».

«Коломб д'Ор» входил в число любимых ресторанов Стенфорда. Дом на окраине деревни, построенный в шестнадцатом веке, переделали под отель и ресторан. Стенфорд и София сели за столик в саду, у бассейна.

Принц, белоснежная немецкая овчарка, лег у ног Стенфорда, навострив уши. Без Принца Гарри Стенфорд не появлялся. Куда бы он ни шел, Принц всегда следовал за ним. Говорили, что по команде Стенфорда овчарка могла вцепиться в горло любому. Желающих проверить, так ли это, не находилось.

Дмитрий сел за столик у входа в ресторан, внимательно приглядываясь к тем, кто входил и выходил.

Стенфорд наклонился к Софии.

– Позволишь мне сделать заказ, дорогая?

– Конечно.

Гарри Стенфорд считал себя гурманом. Он заказал зеленый салат и fricassee de lotte «Фрикасе из налима (фр.)» и для себя, и для Софии.

Когда им принесли главное блюдо, к столику подошла Даниэль Ру. Отель и ресторан принадлежали ей и ее мужу Франсуа.

– Bonjour, месье Стенфорд. Вы всем довольны, месье Стенфорд?

– Более чем, мадам Ру.

«И так будет всегда, – думал он. – Напрасно эти пигмеи пытаются свалить гиганта. Их ждет жестокое разочарование».

– Я здесь никогда не бывала, – подала голос София. – Очаровательная деревня.

Стенфорд соблаговолил обратить на нее свое внимание. Дмитрий нашел ее днем раньше в Ницце. По просьбе Стенфорда.

– Мистер Стенфорд, ваше поручение выполнено.

– Были проблемы? – поинтересовался Стенфорд. Дмитрий усмехнулся.

– Никаких.

Увидев ее в вестибюле отеля «Негреско», он подошел к ней.

– Позвольте спросить, вы говорите по-английски?

– Да. – Она говорила с итальянским акцентом.

– Мужчина, у которого я работаю, приглашает вас пообедать с ним.

– Я не puttana «Шлюха (итал.)», – возмущенно воскликнула она. – Я актриса. – В действительности она снялась в крошечной роли без слов в последнем фильме Пупи Авати и произнесла две фразы в фильме Джузеппе Торнаторе. – Почему я должна обедать с совершенно незнакомым мне человеком?