Утро, день, ночь
Шрифт:
– Зачем?
– Мои деловые конкуренты установили за мной слежку. Мне предстоит подписание очень крупного контракта, и они стараются выяснить кое-какие подробности. Если их замысел удастся, мне это будет стоить больших денег.
– Я понимаю. – Разумеется, она понятия не имела, о чем он говорит.
Через пять минут они уже выезжали из деревни по шоссе, ведущему в Ниццу. Мужчина, сидевший на скамье в дюжине метров от дороги, уделил коричневому «рено» максимум внимания. Заметил он и Камински за рулем, и Принца, восседавшего на переднем сиденье. Мужчина торопливо
– У нас трудности, – сообщил он женщине.
– В каком смысле?
– Мимо меня только что проскочил коричневый «рено». Дмитрий Камински за рулем, собака рядом с ним.
– А Стенфорда в машине не было?
– Нет.
– Я в это не верю. Ночью телохранитель никогда не оставляет его одного, да и собака всегда рядом с ним.
– А «корниш» по-прежнему припаркован перед виллой? – спросил второй мужчина из троицы, ведущей слежку за Стенфордом.
– Да, но, возможно, он поменял машины.
– А может, решил задурить нам головы. Позвони в аэропорт.
Через несколько минут они уже говорили с диспетчерским пунктом.
– Самолет месье Стенфорда? Oui «Да (фр.)» Прибыл час назад и уже дозаправлен.
Пять минут спустя двое из троицы мчались в аэропорт, а третий остался наблюдать за виллой.
Когда коричневый «рено» миновал Ла-Коль-сюр-Луп, Стенфорд перебрался на заднее сиденье.
– Теперь можем и сесть, – сказал он Софии и повернулся к Дмитрию. – В аэропорт Ниццы. Быстро.
Глава 2
Полчаса спустя в аэропорту Ниццы переоборудованный «Боинг-727» подруливал к точке разгона на взлетно-посадочной полосе.
– Видать, не терпится им взлететь, – диспетчер посмотрел на своего напарника. – Пилот третий раз просит разрешения на взлет.
– А чей это самолет?
– Гарри Стенфорда. Самого короля Мидаса.
– Наверное, он очень торопится заработать еще один миллиард.
Диспетчер проводил взглядом ушедший в небо «лиджет» и взял микрофон.
– «Боинг» восемь девять пять Папа «Условное обозначение английской буквы Р.», говорит диспетчерский контрольный пункт Ниццы. Взлет разрешен. Пятая полоса. После взлета поворачивайте направо. Курс один четыре ноль.
Пилот и второй пилот Гарри Стенфорда облегченно переглянулись. Второй пилот нажал кнопку микрофона. – Роджер «Условное слово, в зависимости от ситуации означающее „понял“, „принял ваше последнее сообщение“, „все в порядке“, „разрешаю“.». «Боингу» восемь девять пять Папа взлет разрешен. Поворачиваю направо, курс один четыре ноль.
Мгновение спустя громадный самолет, набирая скорость, помчался по взлетной полосе и свечой ушел в серое предрассветное небо.
Второй пилот вновь заговорил в микрофон.
– Диспетчерский пункт, «боинг» восемь девять пять Папа поднимается до высоты три тысячи в полетный коридор семь ноль.
Второй пилот повернулся к пилоту.
– Слава Богу, взлетели! Старина Стенфорд, видать, очень этого хотел. Пилот пожал плечами.
– Какая нам разница, чего он хотел. Наша задача –
Второй пилот поднялся, подошел к двери и заглянул в салон.
– Отдыхает.
Они позвонили в диспетчерский пункт из машины.
– Самолет мистера Стенфорда… Он еще в аэропорту?
– Non, monsieur «Нет, месье (фр.)». Только что взлетел.
– Пилот заполнил полетный лист?
– Разумеется, месье.
– Куда летит самолет?
– В Джи-Эф-Кей «Инициалы Джона Фицджералда Кеннеди, в честь которого назван международный аэропорт Нью-Йорка.».
– Благодарю вас. – Звонивший повернулся к женщине. – Кеннеди. Наши люди его там встретят.
– За нами не могут следить, Дмитрий? – спросил Гарри Стенфорд, когда коричневый «рено» въехал в Монте-Карло, держа курс на границу с Италией.
– Нет, сэр. Они нас потеряли.
– Хорошо, – Гарри Стенфорд откинулся на спинку сиденья, расслабился. Волноваться не о чем. Они будут следить за самолетом.
Он вновь обдумал сложившуюся ситуацию. Вопрос в том, что им известно и где они это узнали. Шакалы, преследующие льва в надежде, что смогут его завалить. Гарри Стенфорд улыбнулся. Они явно недооценивали человека, с которым связались. Те, кто уже допускал такую же ошибку, дорого за это заплатили. Заплатят и на этот раз. Будут знать, как вставать на пути Гарри Стенфорда, доверенного лица королей и президентов, достаточно богатого и могущественного, чтобы подорвать экономику дюжины стран. И все же…
«Боинг– 727» летел над Марселем, когда пилот включил микрофон.
– Марсель, «боинг» восемь-девять-пять. Папа на связи, поднимаюсь из полетного коридора один десять ноль в полетный коридор два три ноль.
– Роджер.
В Сан-Ремо они прибыли на рассвете. Об этом городе у Гарри Стенфорда сохранились самые приятные воспоминания, но с тех пор он разительно переменился в худшую сторону. Стенфорд помнил первоклассные отели и рестораны, казино, куда не пускали без черного галстука, где за вечер спускались или выигрывались целые состояния. Теперь же город сдался ордам туристов, а столы с рулеткой облепляли горластые мужчины в футболках или рубашках с короткими рукавами.
«Рено» покатил дальше, к порту, расположенному в двенадцати милях от франко-итальянской границы. Из двух его причалов восточный назывался Порто-Соль, а западный – Порто-Комюналь. На Порто-Соль швартовкой руководил сотрудник порта. На Порто-Комюналь команда обходилась своими силами.
– Который? – спросил Дмитрий.
– Порто-Комюналь, – распорядился Стенфорд. «Чем меньше людей нас увидят, тем лучше», – мысленно добавил он.
– Да, сэр.
Еще через пять минут «рено» остановился у «Голубых небес», элегантной моторной яхты длиной в сто восемьдесят футов. Капитан Вакарро и команда из двенадцати человек выстроились на палубе. Капитан поспешил на причал, чтобы приветствовать хозяина.