Утро Земли
Шрифт:
– Тихо, тихо, – прошептал Акихито, и только крепче к себе, – Я знаю, каково это. Мне также не повезло, как и тебе. Мой друг тоже погиб.
Он говорил по-японски. Но Марина как будто поняла его. Уткнулась в плечо и, уже не стеснялась, рыдала в полный голос. Акихито медленно гладил её по щекам, по волосам. И между пальцев было мокро от слёз.
Настал день, когда они собрались в путь. Перед этим разведчик осмотрел место крушения. Папку с документами он отыскал, а томик стихов не нашел, и это его сильно огорчило.
Марина ждала у края просеки.
– Не
– Ты про что? – Акихито задумался и не понял вопроса.
– Стихи.
– А, К.Р.? Нет, не нашел.
Девушка уныло покачала головой. Поправила тугой охотничий лук, плотно пригнанный к рюкзаку. Вещей оказалось немного, и разведчик был этому рад. Он опасался за Марину – девушка наотрез отказалась от помощи.
– Жалко, я почитать хотела, – она нагнулась и сорвала стручок недотроги. Мелкие семена посыпались на землю.
Акихито хотел было сказать, что как-нибудь найдёт книгу и обязательно даст ей почитать. Но тут же подумал – а разве теперь это возможно. Даже если удастся отыскать его стихи в библиотеке, вряд ли его снова отпустят с Ниххона.
– Ну что, пойдём?
Акихито снова предложил свою помощь:
– Ты знаешь, я не сомневаюсь, ты можешь всё это унести, вес небольшой. Но ты подумай о ребёнке. Тебе нельзя сейчас таскать тяжести.
Марина посмотрела на него таким взглядом, точно хотела убить на месте.
– Ты придурок! Да как ты смеешь!?
Акихито терпеливо наблюдал, как девушка пытается взять себя в руки. Она стояла и молчала – не то успокаивала себя каким-то упражнением, не то к чему-то прислушивалась. Наконец она стащила с плеч рюкзак и поставила его на землю.
– Наверное, ты прав. Как же ты все-таки угадал, а? Я не могу в это поверить, Акихито, – она старалась не смотреть ему в глаза, – Ума не приложу, как так могло получиться. Я, правда, не могу в это поверить.
Японец подошёл и медленно надел рюкзак на плечи. После болезни он все-таки ослаб, даже полупустой рюкзак показался нелегкой ношей. Но он не подал виду.
– Однажды я слышал – это возможно. Теоретически, конечно. Врач разъяснил бы лучше, – японец замер в растерянности. Девушка могла опять сорваться в истерику, при слове врач он вспомнила Дмитрия, он понял это по лицу. Однако, Марина сдержалась. Он выждал ещё немного и продолжил:
– В том случае, если случайный биохимический стимул оплодотворит клетку, вернее, нет, не оплодотворит. Запустит механизм деления. Тут можно сразу определить и пол и на кого будет похож малыш.
Она спросила тихим, напряженным голосом:
– И что же можно определить?
– Опять же теоретически. Это будет девочка, похожая на тебя, как близнец.
Акихито смотрел на Марину, ему было одновременно грустно и забавно.
Девушка не находила себе места, она готова была разозлиться на японца, наброситься и кулаками выместить на нём весь гнев. Но при этом она понимала, что он ни при чём. Единственное, что ее сдерживало – это его искреннее участие.
– Ладно, пошли, – тихо сказала Марина.
Акихито выждал, пока она отойдёт
Поселок Надежда находился в тридцати километрах от места крушения. Это если по прямой, а им предстоял путь по тайге, где надо обходить завалы, болота и опасные места, покрытые странной ползучей зеленью, похожей не то на мох, не то на водоросли. После Утра Смерти цунами сильно проредили прибрежную тайгу, но с той поры прошло не мало времени, тайга ожила и кое-где опять стала густой и непролазной.
В пути Марина рассказывала Акихито про тайны таежных трав. Она ни разу не обмолвилась о Дмитрии, но разведчик понимал – она постоянно его вспоминает. Такая рана в душе заживет еще не скоро.
– Ты сейчас думаешь, что я не хочу возвращаться в посёлок из-за того, что у Дмитрия семья и ребёнок? – неожиданно спросила она.
Акихито даже споткнулся от неожиданного вопроса. Однажды он и правда об этом подумал. Но эта проблема волновала его существенно меньше, чем полагала Марина.
Наверное, этот вопрос она сама себе задает не впервые, подумал японец. А сможет ли он помочь найти ей ответ?
Разведчик возобновил темп ходьбы, он сделал вид, что не расслышал ее вопроса. На самом деле, он просто не знал, как ответить.
– Они будут думать теперь все, что угодно. Комендант не знаю, что сделает. Он мужик крутой, понимаешь? Лишний ребёнок сейчас просто не к месту. И так живём впроголодь. А решат, что отец его Дмитрий. И, как ты думаешь, кому достанутся заботы о нём, обо мне?
Акихито хмыкнул.
– Да, его сыну. Он на пару лет меня моложе, ему всего двадцать. И ведь его не переубедишь, понимаешь? Его мама умерла несколько лет назад, и ему в принципе всё равно, с кем его папочка будет жить. Но меня он недолюбливает. И теперь решит, что это я во всём виновата. В том, что беременная, в том, что погиб Дмитрий.
Разведчик молчал. При ходьбе под ногами негромко хрустели ветки, в кронах деревьев еле слышно гудел ветер. Осенняя тайга была полна прохладной, сонной тишины. Акихито не удивился, когда с неба упало несколько невесомых капель. Посмотрел на руку и увидел, что это не дождь, а снег.
– Сейчас, в лесу, я вообще думаю, надо бежать из посёлка. Что я, одна не проживу, что ли?
– Не проживёшь, – отозвался Акихито.
– Я? – огрызнулась Марина. – Да ты и не представляешь, чего я могу! Круче меня вообще никого нет. Я даже на охоту могу ходить с ребёнком на руках.
Японец рассмеялся.
– Что ты улыбаешься? – девушка резко остановилась и рукой потянулась к поясу –там висел нож.
– Эй, – попятился разведчик, – Ты это брось.
Марина вздохнула, как будто ее ударили.
– Подумай, ты же не пробовала, – осторожно проговорил Акихито, – Не мне говорить, конечно, но я слышал, что дети это очень-очень не просто. Знаешь, есть ведь другой вариант.
– Это какой же? – нахмурилась Марина. На этот раз ее голос звучал спокойнее.
– Полетишь со мной на Ниххон.