Утро Земли
Шрифт:
– Далеко? – спросил мальчик. Он растерянно смотрел в людские лица.
– Нет, иди за нами.
Мальчик попросил прочитать ему русское стихотворение выжженное на могиле. Томми догадывался, что смысл у стихотворений один и тот же, но ему хотелось услышать, как оно звучит по-русски. Мальчик сдерживал себя, пока Константин медленно читал русские слова. Но в конце не выдержал и зарыдал.
Он уткнулся лицом в тужурку Анастасии, вдыхал запах железа и солярки всхлипывал и вздрагивал. Женская рука гладила его по волосам, Анастасия всеми силами пыталась успокоить мальчика.
– Ничего,
Томми не понимал по-русски ни слова, но он слышал участие в голосе. Вскоре он справился со слезами.
– Пора, Томас, – сказал Константин, когда мальчик успокоился и вытер лицо рукавом куртки. На лице остались тёмные разводы, но это сейчас не важно
– Нам надо отправляться.
Мальчик кивнул, но даже не посмотрел на взрослых. Пока он лежал в прицепе, напичканный медикаментами, комендант рассказал Томасу всё и Липкой Заразе, её распространении вдоль побережья и о том, как она тянет свои лапы на сушу. Комендант поведал о Союзе Юга, который обещает забрать их с обречённой земли, объяснил, куда направляется караван. Томми понял, какой ценой сейчас ценится время. Зараза вряд ли поглотит поселок в ближайшие месяцы, но есть риск, что зарастёт даже сравнительно чистая Атлантика. И тогда подводные лодки, отправленные к ним на помощь из Канберры, не смогут забрать людей, операция спасения будет сорвана.
– Я готов, сэр, – решительно сказал мальчик. В последний момент он опустился на колени и повесил на обелиск кулон, который когда-то носила возле сердца его мама.
Быстро прошептал молитву, встал на ноги и поспешил за комендантом.
Не прошло и получаса, как вереница машин двинулась в путь.
Им предстояла долгая и трудная дорога. Путь страшный в своей необратимости и уникальный по своей сути. Можно поставить под сомнение, что после Утра Смерти хоть кто-то из людей предпринимал столь длительный и опасный поход по неизвестному маршруту. Всё, что было у людей посёлка, это старая карта.
И раз за разом караван встречал препятствия. С чем-то можно было справится, а с чем-то – только смириться.
На разрушенном шоссе стояли трое. Мама и две девочки, лет по пять-шесть.
– Комендант, они просят взять их с собой, – доложил разведчик.
Он подрулил к головной машине, опёрся рукой о крыло, чтобы не упасть, приподнялся на педалях велосипеда и заглянул в кабину.
– Они могут быть заражены.
– Лучевую болезнь можно вылечить.
Константин вздохнул. Его лицо дрогнуло, но он взял себя в руки.
– При чём тут лучевая болезнь?
– Комендант, – прошептал разведчик.
Константин взял у Семёна бинокль, приоткрыл дверь и разглядел в отдалении фигуры в отдалении. Грязные, одетые в лохмотья люди обреченно стояли на дороге. Их кожу на руках и ногах покрывали нездоровые пятна. Коменданта передёрнуло.
– Мы можем освободить один прицеп, – осторожно заметил разведчик. Это было верным решением, так как припасы шли в расход, освобождалось место. Караван тратил пищу, запасы питьевой воды и горючее. Константин переглянулся с Семёном, тот кивнул.
Две
– Пойдёшь со мной, – сказал комендант разведчику, – Велосипед оставь.
Тот почувствовал неладное, но все-таки повиновался. Семён шёл чуть сзади. Когда они подошли к людям в лохмотьях на расстояние десяти шагов, Комендант вытащил пистолет с глушителем.
– Я не могу поставить под угрозу жизни моего народа, – сказал он, и посмотрел в глаза разведчику, – Поэтому.
Он сделал три быстрых выстрела. Тела Женщины и девочек упали на грунт вслед за золотом отстрелянным гильз.
– Это могла быть чума, тиф, что угодно. Я не знаю. И тебе надо было думать точно также, – добавил он.
– Но, – пролепетал разведчик.
– Больше ты не ошибёшься, – Константин вскинул пистолет и раздался четвёртый выстрел.
Комендант пошевелил носком ботинка каждое тело. Сделал по контрольному выстрелу и выщелкнул пустую обойму. Он слышал за спиной сопение Семёна, пока перезаряжал пистолет.
– Что?
– Патроны надо экономить…
– Я знаю, – кивнул Константин, – Дуй за бензином.
Когда Семён отошёл на расстояние, комендант громко, от всего сердца выругался. И прошептал молитву над телами.
«Уралы» стали объезжать останки, объятые дымным огнем.
Караван задержался: из-за костра машинам по две в ряд нельзя было проехать. Ни кто не задал коменданту ни единого вопроса. Даже Томми, который выглядывал из-за брезента и видел всё, что произошло.
На сопках стояло несколько приземистых зданий. Шоссе перед караваном перегородили противотанковые ежи, сложенные из старых рельсов.
– Что будем делать? – спросил Семён.
– Надо отправить кого-то на переговоры. Леонид?
Старшина из третьего «Урала» кивнул и зашагал обратно к своей машине. Анастасия и Иван молчали, курили папиросы, найденный в заброшенном складе.
– Боюсь, они не позволят нам разобрать ежи и проехать, – заметил Иван. Он выпустил струйку дыма и в раздумье проследил, как тает сигаретный след.
– Почему? – спросил комендант.
– Они нас давно заметили, это точно.
– А может быть, там все мертвы, – предположил Семён.
– Узнаем, – пожал плечами Константин и приложил к глазам бинокль.
Трое посланцев каравана медленно приблизились к зданиям. Но прежде чем они достигли крыльца ближайшего дома, в нём распахнулись ставни и воздух взрезали автоматные очереди.
– Шухер! – завопил Иван и бросился за борт «Урала».
Анастасия спокойно затушила папиросу и проговорила:
– Оттуда не добьют. А мы добьём.
На прицепе пятого «Урала» расчехлили гаубицу, и орудийный расчёт взялся за дело. Несколько снарядов превратили здания в руины. Ни жители вооруженного поселка, ни люди из каравана не видели смысла в дальнейших переговорах. Пеший отряд прочесал остатки зданий в дымной копоти. Если находили живых, добивали.