Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
УВАЖЕНИЕ К ЛИЧНОСТИ...
Виталий Петрович Загадский, который по согласованию с женой отправился покупать давно облюбованный ими торшер, вернулся домой поздно и без торшера, но со свёртком под мышкой.
– Вот!
– торжествующе сказал он, протягивая свёрток жене.
– Погляди-ка, Зин, чего я с рук купил у какого-то типа. Еле сторговался за двадцать пять рублей...
Он развернул
– Прошу любить и жаловать! Сочинения философа Канта. Собственной персоной.
– Ты что, спятил?!
– ахнула жена.
– Зачем тебе сдался этот Кат? Чего ты с ним делать будешь?
– Во-первых, не Кат, а Кант, - с достоинством возразил Виталий Петрович.
– А во-вторых, ты забыла, что мы завтра идём на день рождения к Чинарёву. Вот я ему Канта и подарю.
– Кому? Чинарёву?! Да что он в этом понимает!
– Ну и чёрт с ним, что не понимает! Я ему этим Кантом нос утру. Пусть видит пропасть, которая нас разделяет. Уничтожу его морально!
– Слушай, а может, не надо?
– засомневалась жена. Неудобно ему свинью такую подкладывать, на людях срамить...
– Ничего, - злорадно возразил Загадский, - так ему, подлецу, и надо! Пусть знает, с кем дело имеет! Я ему покажу, что такое культурный человек. Он меня долго помнить будет...
– Ну, гляди...
– опасливо произнесла супруга.
– Как бы он тебе за такое унижение физиономию не набил...
– Кишка тонка!
– отрезал Виталий Петрович.
– С интеллигентным человеком драться не посмеет!
– Он помолчал и задумчиво добавил: - А в случае чего, за такое дело и пострадать не грех...
...Однако к удивлению и глубокому разочарованию интеллигентного гостя подарок не произвёл на Чинарёва никакого впечатления. Он отложил его в сторону, даже не развернув, и пригласил гостей к столу.
На следующий день практичная Зина горько выговаривала супругу:
– Предупреждала ведь я тебя, чтоб ты этого не делал. Только зря деньги выкинул. Из-за этой твоей гордости проклятой мы опять без торшера остались...
Она хотела ещё что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали.
– Кого там ещё черт тащит, - раздраженно сказал Загадский.
– Это я, - отозвался с порога вошедший Чинарев.
Он был как-то неестественно возбуждён и нервно барабанил пальцами по зажатой под мышкой толстой книге, в которой Виталий Петрович с некоторым волнением узнал свой подарок.
–
– хрипло спросил именинник, многозначительно взвешивая том в руке.
– Ну, я...
– пробормотал Загадский, отступая в глубь комнаты.
– Выйдем на минутку, - предложил гость.
– Поговорить надо!
– Витя, не ходи, - засуетилась Зина.
– Пускай здесь говорит!
– Да, да, - поддержал её Виталий Петрович.
– Чего на улице мёрзнуть? Говори здесь, не стесняйся.
– Ну, ладно, можно и тут. Только пусть она выйдет. У меня к тебе мужской разговор, без свидетелей.
– Зинуша, выйди на минутку, - неохотно согласился Загадский.
– Только не отходи далеко, ты можешь понадобиться...
Супруга, поколебавшись, прошла в кухню, вытащила из шкафчика скалку и, зажав её в руке, прильнула ухом к двери, готовая в любую минуту прийти на помощь. А в это время в комнате Чинарёв, размахивая книгой, продолжал энергично наседать на её мужа.
– Сам додумался подарить или подсказал кто?
– Сам, - мужественно сознался Виталий Петрович, продолжая отступать к дальней стенке.
– С женой вот посоветовались и решили...
– Так ты что, специально его покупал или этот Кант у тебя где-нибудь на чердаке завалялся?
– Специально...
– промямлил Загадский.
– Специаль...
Но Чинарев не дал ему договорить.
– Ну, спасибо, друг!
– заорал он, бросив книгу на стол и сжав хозяина в объятиях.
– Спасибо! Не ожидал, честно скажу! Значит, уважаешь меня?
– В каком смысле?..
– оторопело поинтересовался Виталий Петрович.
Но гость не слушал его.
– Не думал я, что ты обо мне такого высокого мнения!
– радостно вопил он, хлопая Загадского по спине.
– Ну, уважил! Я вчера всем соседям этого твоего Канта показывал, сегодня на работу его с собой брал! "Во, говорю, как меня люди уважают, подарки какие делают! Поняли теперь, кто такой Александр Иваныч Чинарёв!" Они там чуть все не попадали. Одним словом, должник я твой, Витя! Но поскольку Чинарёв в долгу оставаться не любит, то на вот тебе, получай! Сегодня три часа в очереди простоял, но всё же достал! Знай, брат, что и я тебя тоже во как уважаю!
– И, порывшись в кармане, он с победоносным видом выложил на стол перед Чинаревым два помятых билета в консерваторию на концерт органной музыки...