Шрифт:
Предисловие или где знают некоторых советских офицеров
Однажды осенью 1985 года ко мне в кабинет постучали и вошел сотрудник КГБ, который «курировал» мой полк. Я знал этого офицера уже не один год как толкового и грамотного. Свою задачу он видел в том, чтобы оказывать помощь командованию.
В тот день майор начал беседу с вопросов обо мне. Я только месяц командовал полком, трудное было время.
–Хочу Вас поздравить. Владимир Витальевич, -сказал майор. Я поблагодарил, и сказал, что и сам рад, что всего через три года после окончания академии стал командиром полка.
–Вы, Владимир Витальевич, теперь человек знаменитый,– сказал майор.
– Вас теперь и в Пентагоне знают.
На мой удивленный взгляд майор, уже без улыбки, сказал, что офицеры РВСН, категории от командира полка и выше, являются «целью» ЦРУ и других спецслужб США, на них собирается вся возможная информация.
Прошло три года, я стал преподавателем в академии имени Дзержинского. Естественно, думать о том, продолжал ли я быть «целью» для спецслужб противника мне было некогда. А ещё через несколько лет один из преподавателей нашей кафедры принес копию и перевод статьи про БРК «Тополь», опубликованной в одном иностранном издании.
Кроме некоторых характеристик комплекса там была и моя фамилия. Через несколько минут меня вызвал один из руководителей кафедры и «на полном серьёзе» стал спрашивать, как могла моя фамилия попасть в иностранный журнал. Вот тогда я вспомнил и рассказал ему про «меня, как цель ЦРУ».
Когда я вернулся в нашу преподавательскую, мои коллеги, пытаясь сохранить серьезность, стали спрашивать, сколько я получил за эту статью и почему до сих пор её «не обмыл».
Мог ли я, подполковник, командир первого ракетного полка БРК «Тополь», преподаватель Военной орденов Ленина, Суворова и Октябрьской революции академии имени Дзержинского думать, что когда-нибудь буду ходить по Парижу, «рассекать» на яхте просторы Атлантического океана и Средиземного моря?
Мой отец служил в Группе Советских войск в Германии, и я шесть лет прожил в ГДР. Но это было в детстве, в социалистической стране. А потом служба в РВСН, интересно, но «секретно, секретно, секретно…».
Конец двадцатого века, так называемая «перестройка», развал Великого государства, увольнение из армии, безработица…
В начале двадцать первого века, вроде, «забрезжило» … Появилась работа, которая приносила не только деньги, но, что главное, и удовольствие. Хороший коллектив, в котором люди работают, казалось бы, на себя, но, при этом, приносят пользу всем. И что такое «соревнование при капитализме»? Или у нас этого самого «капитализма» никогда не было?
Был ли я «интересен» кому-то на «западе» в 2010 году? Вряд ли. И причина тому одна: я офицер. И пусть к званию «полковник» уже много лет добавлено «в отставке», я офицером, верным Присяге, и останусь.
А почему ездил за границу? Да интересно посмотреть: какие там люди, как живут, что едят, как хранят «память о прошлом» в музеях, какие города и дороги…
В начала лета 2010 года Таня, моя супруга, однажды сказала: «А не отметить –ли нам твои шестьдесят лет в Париже?». Сказано – сделано.
Путешествие в Париж, потом Канары, Атлантика, Средиземное море, Кипр, Греция, Турция… Да и Родину не забывал…
А что увидел,
Глава 1 Париж
Начало
С чего начинается путешествие? С заказов билетов? С бронирования гостиницы? Нет, это, практически, финальная часть подготовки. А путешествие, на мой взгляд, начинается с идеи. Но и идею формально тоже нельзя считать первопричиной. Идея должна созреть. А для этого нужно, как известно, чтобы в благодатную почву попали нужные семена.
Закрутил? Да нет, всё просто. Почва – это, извините за «аллегорию», наша голова. А вот с семенами всё не так просто. Как мы получаем информацию о месте, которое хотим посетить? Сейчас всё просто: открыл компьютер, набрал нужное слово и смотри. Да ещё и по «ящику» можно найти канал про путешествия. И друзья, зачастую, помогают. Иногда помогаю воспоминания из книг и из детства.
Наверное, можно долго перечислять «про семена». Но вот, наконец, идея созрела, она обсуждена и начала принимать форму. Теперь за работу. Тогда, летом 2010 года, мы не знали, дадут ли мне загранпаспорт. Да, с момента увольнения из РВСН прошло более одиннадцати лет. Но…
Загранпаспорт дали. Теперь надо оформлять «путевку», фактически заказывать отель и билеты. Гуляя по Зеленограду, мы неоднократно проходили возле дома, где был отдельный подъезд, а на входной двери схематическое изображение Эйфелевой башни. Ну что ещё выбирать.
Когда мы рассказали, зачем мы едем в Париж, сотрудница посетовала, что времени с двадцатого до двадцать четвертого ноября категорически мало. Но время до 20 и после 24 ноября было «расписано» заранее.
Надо сказать, что нам исключительно повезло. Один из моих знакомых, по долгу службы, несколько лет жил в Париже. Естественно, не воспользоваться его рекомендацией было бы глупо. А где отмечать юбилей? Этот вопрос волновал меня больше всего. Конечно, ресторанов в Париже много. Но…
Сейчас уже не помню, как назывался тот фильм. В детстве, когда мне было лет четырнадцать, я смотрел кино, где было несколько кадров про кабаре «Лидо». Нет, конечно, там не показывали в деталях представление. И почему мне запомнилось это место, не знаю. Конечно, я знал и про «…Башню», и про «Монмартр», и про «Собор…», и про Сену…
Совет товарища по поводу выбора отеля был таков – времени у вас мало, а по центру Парижа надо ходить пешком. Значит отель надо выбирать в центре, недалеко от «авеню де л-Опера», улицы идущей от оперного театра к Лувру. В турфирме сразу показали нам небольшой отель в ста метрах от «авеню…».
Оставалось решить вопрос с собственно праздником. Я спросил, можно ли нам вечером 22 ноября побывать в кабаре «Лидо», ответ был положительный. Вот тогда я, наверное, впервые ощутил значение фразы: «любой каприз за Ваши деньги». Сейчас, через много лет после поездки, вспоминается всё, кроме того, сколько мы потратили на это денег. И это правильно. Деньги для того и нужны, чтобы их тратить себе в удовольствие.
Мои коллеги по страховой компании, где я работал агентом, конечно, тоже готовились к моему юбилею. Но когда я сказал, что в день рождения я буду в Париже, они восприняли это с таким восторгом, как будто ехали мы туда все вместе.