Узел

Вудс Стюарт

— Норман, вы не против, если мы с Билли потолкуем пару минут? С глазу на глаз?

— Это я буду решать, кому его тренировать, — сказал Норман, — Вы можете обращаться прямо ко мне.

— У мальчика есть некоторые проблемы, которые нам с ним нужно обсудить, прежде чем я решу, возьмусь ли я его тренировать, — сказал Чак вполне дружелюбно, — Когда мы с этим покончим, то мы сможем побеседовать с вами.

Норман секунду смотрел на него, затем встал и вышел с корта вместе с Виктором.

Чак повернулся к юноше:

— Присядь-ка, Билли; давай потолкуем.

— Мне и так

хорошо, — сказал Билли.

Скверный признак. Если он не хочет сесть, когда его просят, то он может отказаться делать и кучу других вещей.

— Ладно, тогда стой, если тебе так больше нравится. Как ты считаешь, что ты собой представляешь как игрок? Можешь не скромничать.

— Я чертовски хороший игрок, — ответил Билли.

— Как ты выступал на соревнованиях в первый год учебы в средней школе?

— Я занял второе место в чемпионате штата среди средних школ.

— Ну что же, — сказал Чак, — пожалуй, это позволяет считать тебя очень неплохим игроком в школьный теннис, — Он сделал паузу, чтобы смысл сказанного дошел до парня. — И что ты собираешься делать с твоим теннисом в следующие несколько лет?

— Я хочу участвовать в профессиональном турнире, как только кончу школу в июне.

Чаку пришлось сдержать себя, чтобы не рассмеяться.

— Что же, позволь мне рассказать тебе, что я увидел сегодня утром. Я видел довольно хорошего игрока в школьный теннис, который взял несколько сильных низких мячей, очень неплохо отбивает высокие и владеет приличными вторыми подачами.

— Вторые подачи? — переспросил ошеломленный Билли. — Я не подал ни одной второй подачи!

— Ты хочешь сказать, что это были твои первые подачи? — спросил Чак, притворяясь удивленным. Он взглянул на листок, который держал в руке. — Наверное, вот почему ты выиграл только пятьдесят два процента твоих первых подач в прошлом году.

Юноша возмущенно сверкнул глазами, но промолчал.

— Дай-ка я расскажу, что увидел, — сказал Чак, — и если ты все еще будешь стоять тут к тому времени, как я закончу, то мы посмотрим, есть ли нам о чем разговаривать.

— Ладно, — ответил юноша.

— Во-первых, ты пользуешься западным способом держать ракетку при ударе справа...

— Вы говорите совсем как мой школьный тренер, — сказал Билли. — Мой отец говорит, что мне вовсе не обязательно слушать этого дурака, чтобы хорошо играть.

— Похоже, твой школьный тренер умнее, чем ты думаешь.

— Мне нравится, как я держу ракетку: мне так удобно.

— Продолжим, — сказал Чак, — и помолчи, пока я не закончу. Слева ты отбиваешь, держа ракетку двумя руками, что ты, наверное, привык делать с тех пор, как тебе было шесть лет, но теперь тебе уже давно не шесть. Тебе нужно научиться работать ногами, когда ты принимаешь высокие мячи, и научиться некрученым сильным первым подачам, если ты хочешь стать чем-то больше, чем хорошим игроком в школьный теннис. Тебе нужно научиться подавать мяч, куда ты хочешь, кроме того, а также тебе нужно очень много работать над тем, как отбивать подачи. Ты отбиваешь очень слабенько, это просто подарок для хорошего игрока. Я ведь верно заметил, не так ли?

— Кое-что, пожалуй, да, — ответил юноша и покраснел.

—

Хорошо. И сверх всего прочего, ты не в лучшей физической форме: ты пьешь слишком много пива твоего папаши. Если ты договоришься со мной, я тебе больше такого не позволю. Я сгоню жир с твоей задницы. Однако если ты сбавишь немного веса и нахальства и если будешь играть так, как я тебе говорю, то я смогу, наверное, выбить тебе теннисную стипендию в каком-нибудь хорошем университете, и если будешь продолжать учиться играть, пока будешь в колледже, то сможешь стать хорошим гастролирующим профессионалом. И тогда, если у тебя подходящий характер и крепкие нервы, ты сможешь выиграть некоторые турниры. Месяца через три я смогу сказать, удастся ли тебе это сделать.

Юноша некоторое время глядел в землю.

— Ладно, — сказал он наконец.

— Ладно — что?

— Ладно, я буду делать, как вы скажете, некоторое время.

— Ты будешь делать это каждый день, пока я тебя тренирую, паренек, или ты будешь делать это для кого-то другого, — сказал Чак. — Тебе лучше понять это с самого начала. Я могу прекрасно обойтись без денег твоего папочки, и я чертовски уверен, что могу прожить, не выслушивая дерзостей от очень неплохого игрока в школьный теннис. — Насчет того, что он не нуждался в папочкиных деньгах, было ложью, но если мальчик заподозрит, что его тренер в нем нуждается, с ним вообще никакого сладу не будет. — Мы понимаем друг друга?

— Да, — сказал юноша.

— Попробуй сказать: «Да, сэр».

— Да, сэр.

— Отлично, теперь пойди и скажи своему отцу, что я хочу поговорить с ним.

Билли ушел с корта, и минуту спустя Норман Таббс пришел и сел рядом с Чаком.

— Хорош парень, а? — спросил он.

— Далеко не так хорош, как вам кажется, — ответил Чак. — У него куча проблем.

— Послушайте, этот мальчик победил почти всех, кого они выставляли в прошлом году против него, — сказал Таббс.

— Норман, он играл с ребятами из средней школы.

— Ну так вы хотите потренировать его?

— Если я смогу делать это совершенно самостоятельно.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что мне не хочется, чтобы вы присутствовали на наших занятиях.

— Почему бы нет? Ямогу помочь вам справиться с ним.

— Мне не составит никакого труда справиться с ним, если вы не будете околачиваться рядом и поддерживать его.

— Я уже помог этому мальчику, — сказал Таббс.

— Норман, лучший способ для вас помочь этому мальчику — это дать ему только один совет: «Делай все, что тебе скажет твой тренер, а не то я надеру тебе задницу».

Норман смотрел в землю.

— Я вовсе не собираюсь вмешиваться.

— Норман, у этого парня незаурядные способности, — сказал Чак. — Но его игра совершенно расстроена, и это произошло отчасти потому, что два разных человека — его школьный тренер и вы — говорили ему, что он должен делать. У него должен быть только один наставник, и это должен быть я, если я буду его тренировать. По правде сказать, я не думаю, что в этом городе найдется еще кто-нибудь, способный научить его тому, что он должен усвоить.