Узел
Шрифт:
— Я и так жду.
— Рози?
— Что тебе?
— Ты запомнила эту парочку, которая пришла сразу после того, как мы сели ужинать?
— Ты имеешь в виду парочку с дамой в белом платье со здоровенными титьками?
— Ее самую.
— Ну и что в них особенного?
— Этот парень показался мне знакомым, знаешь ли.
— В самом деле?
— Ты никогда не видела его раньше?
— Не-а.
— Ни в газетах, ни еще где-нибудь9
— Не-а.
—
— Томми, здесь все выглядят так, будто в чем-то замешаны.
— Никогда не знаешь, с кем имеешь дело, — сказал он. — Слушай, я поздравил тебя с днем рождения?
— По правде сказать, нет.
Томми положил ее ногу на свою, потерся бедром о ее промежность и запустил руку под ее ночную рубашку.
— С днем рождения, — сказал он, ущипнув ее за зад.
Роза вздохнула и поцеловала его.
— Спасибо, Томми, это был запоминающийся вечер.
— Запоминающееся начинается прямо сейчас, — сказал Томми.
Глава 4
Первая неделя Чака в теннисном клубе «Старый остров» была легкой. Его единственными постоянными клиентами были Гарри и Клэр Каррасы; они не пропустили ни одного дня и всегда появлялись вместе. Пока не наступила суббота.
Клэр пришла в одиннадцать часов утра, причем одна.
— Доброе утро, Клэр, — сказал Чак. — А где Гарри?
— Поехал в Майами по делам, — ответила она.
— Чем бы тебе хотелось заняться сегодня?
Некоторое время она смотрела на него.
— Давай поработаем над моими подачами, — наконец сказала она. — Я слишком часто ошибаюсь.
Чак кивнул:
— Я это заметил, но ты никогда не казалась мне заинтересованной в каком-либо обучении.
— Я заинтересована, — сказала она.
Чак взял тележку с тренировочными мячами и повел Клэр на корт.
— Разреши мне посмотреть, как ты сделаешь пару подач, — сказал он.
Клэр взяла два мяча и начала подавать.
Пару минут Чак довольствовался тем, что просто наблюдал. На Клэр был костюм, более подходящий для пляжа, чем для корта: малюсенький топ и очень короткие шорты, и всякий раз, когда она тянулась к тележке за мячом, на него дразняще пялились из-под белой ткани ее загорелые ягодицы.
Она остановилась.
— Ну как?
— Есть пара проблем, — сказал он, — начиная с того, как ты держишь ракетку. Ты слишком далеко захватываешь ее, так что все, что ты в состоянии сделать, это некрученая подача. Немного смести захват, вот так, и ты сможешь закрутить
Она попробовала сделать еще пару подач.
— Уже лучше, — сказала она. — Что еще?
— Ты слишком часто подаешь в сетку; тебе нужно следить за мячом до того момента, как ракетка ударит по нему. Держи голову повыше, и ты сможешь перебросить через сетку больше мячей.
Он проработал с ней целый час, и к концу урока ее подачи заметно улучшились.
— Спасибо, — сказала она. — Мне это понравилось.
— Мне тоже, — ответил он.
Она положила ракетку и вытерла лицо полотенцем.
— Приходи сегодня к ужину, — сказала она без всяких предисловий.
У Чака перехватило дыхание.
— С удовольствием. — Он старался придать голосу небрежную интонацию.
Она назвала ему адрес.
— В семь?
— В семь — это как раз то, что надо; можно мне принести вина?
— Хорошее красное будет вполне уместно.
— Очень хорошее красное.
— Ну, до семи, — сказала она. — Можешь не переодеваться.
— Я не буду.
Дом Клэр находился всего в одном квартале от бухты, где стояла у причала яхта Чака; это был большой трехэтажный викторианский особняк, стоявший на участке двойного или даже тройного размера по сравнению с обычным, если судить по длине забора. Дверь была открыта, но он все равно позвонил.
— Заходи внутрь! — прокричала она откуда-то из дома.
Чак открыл решетчатую дверь и вошел в дом. Там был короткий коридор, упиравшийся в лестницу. Справа был виден просторный плавательный бассейн.
— Сюда, наверх! — крикнула она со второго этажа.
Он поднялся по лестнице и оказался в просторной жилой комнате, слева от него была кухня, отгороженная баром.
Клэр рылась в холодильнике. Она повернулась к нему, держа в руках бутылку шампанского «Вдова Клико».
— Выпьешь шампанского?
— Конечно. — Он поставил на стойку бара принесенную им бутылку вина.
Она посмотрела на этикетку.
— Очень мило, — сказала она. — Оно прекрасно подойдет к нашему ужину.
— Это самое лучшее, что я смог найти на Прибрежном рынке, — сказал он, принимая от нее фужер шампанского. Они чокнулись.
— За новых друзей, — сказала она.
— С радостью выпью за это.
Она вышла из-за стойки бара и села на табуретку рядом с ним. На ней было короткое прозрачное платье, впереди расстегивающееся донизу. Два кармашка, наподобие заплаток, прикрывали ее груди, и ему были ясно видны сквозь материю ее трусики.