Узел
Шрифт:
— Над этим работают, — ответил Чак. — Но тут, по крайней мере, есть и другие люди, которые стараются сохранить его таким, какой он есть. Если я пробуду здесь достаточно долго, то, может быть, я попробую им помочь.
На рынке они оба взяли по тележке и разошлись в разные стороны за покупками. Чак выбрал несколько бифштексов, пару бутылок вина и направился к кассе, когда Чарли со смущенным видом появилась из-за какого-то стеллажа.
— Что-то не так? — спросил Чак.
—
— Ты подожди здесь, мне надо купить хлеба.
Чак оставил ее и пошел к прилавку с выпечкой. Он почти подошел туда, когда вдруг перед ним, не глядя ни налево, ни направо, прошла Клэр Каррас, направляясь к кассе. Чак был рад, что она его не заметила, — у него не было ни малейшего желания разговаривать с ней. Он взял хлеб и пошел обратно к Чарли.
— Тот человек, от которого ты пряталась, — это была женщина? — спросил он у девушки.
— Можно и так ее назвать, — ответила Чарли. — Можно также назвать ее гадюкой.
— Ее, случаем, зовут не Клэр Каррас?
— Когда я ее знала, она называлась Клэр Коннор.
— Она уже расплатилась в данный момент, горизонт расчистился.
Они заплатили за покупки и направились обратно к яхте.
— Где ты встречалась с ней? — спросил Чак.
— В Лас-Вегасе, она была профессионалкой.
Чаку потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что речь идет не о теннисе.
— Ты хочешь сказать, она была шлюхой?
— Нет, это я была шлюхой — она была моей начальницей.
— Да? — сказал Чак, и его брови поползли вверх.
— Не надо так пугаться из-за этого, — сказала Чарли. — Дан знает — он ничуть не сердится.
— Я вовсе не хотел казаться шокированным, — ответил Чак. — Дело в том, что я просто был...
— Шокирован, — сказала Чарли.
— Ну хорошо, шокирован.
— Клэр управляла цепочкой девиц из отеля «Импресс», и она была замужем за профессиональным теннисистом, работавшим в этом отеле. Вот уж стерва так стерва.
Чак остановился и посмотрел на нее:
— Как звали этого профессионального теннисиста?
— Фамилия его была, наверное, Коннор. Имени его я никогда не знала.
— Это и в самом деле странно. Фамилия человека, на которого я здесь работаю, тоже Коннор, и он профессиональный теннисист.
— Может, это кто-то другой, — предположила Чарли.
— Возможно. — Чак погрузился в задумчивость.
— Ну давай, спроси меня.
— Что?
— Задай мне этот вопрос.
— Какой вопрос?
— Тот, который задает мне любой мужчина: каково быть проституткой?
— Ну ладно: каково быть проституткой?
—
— Весело? Мне всегда казалось, что это чертовски трудная работа.
— Ну, рабочий день был длинным, но платили здорово, и заниматься сексом было приятно.
Чак остановился как вкопанный.
— Приятно? Даже когда ты...
— ...Все время этим занималась? Конечно, приятно. Большинство знакомых девушек — тех, что были лесбиянками, — занимались этим ради секса.
— Не ради денег?
— Ну, ради денег тоже, конечно, но ты вот о чем подумай: если тебе нравится секс, — а мне уж точно нравится, то, став профессионалкой, ты сразу получаешь все, что тебе нужно. Люди всегда говорят — те, кому нравится их работа, — что они бы занимались ей все равно, даже если бы им за это не платили.
— Пожалуй, я всегда так думал о своей работе, — признался Чак. — Явсегда получал от нее удовольствие.
— Вот и я тоже, — сказала Чарли. — Что же, по-твоему, это делает меня плохим человеком?
— Нет, я, пожалуй, так не считаю.
— Вот и хорошо, — сказала она, видимо, удовлетворившись этим.
— Клэр была твоей мадам?
— Именно так.
— А она сама...
— Подрабатывала? Вряд ли я могла бы это так назвать — во всяком случае, те деньги, которые она на этом загребала, приработком назвать трудно.
— И какие это были деньги?
— Ну, большинство из нас получало от двухсот до двухсот пятидесяти, — сказала Чарли. — Затем было несколько абсолютно сногсшибательных красоток, получавших от тысячи до полутора, но Клэр, ходили слухи, загребала пять штук за сеанс.
— Пять тысяч долларов?
— За час.
Чак задумался, какой ему выставили бы счет, если бы ему пришлось платить за свои развлечения с Клэр.
— Это фантастика.
— Ну это же всего лишь слухи, ходившие между нами, девушками. Мы никогда не знали наверняка, но время от времени — раз в две недели или около этого — подворачивался какой-нибудь расфуфыренный хлыщ, и Клэр исчезала с ним — выпить пару коктейлей, как она всегда говорила.
Они добрели до «Срыва» и были готовы подняться на борт.
— Чарли, — сказал Чак, — ты не могла ты оказать мне одну услугу?
— Что за услугу ты имеешь в виду?
— Есть один мужик, мой знакомый, и мне хотелось бы, чтобы ты с ним встретилась.
— Нет, спасибо, Чак, я теперь вне игры. — Она отрицательно покачала головой.
— Да нет, ты меня неправильно поняла: это полицейский, а не потенциальный клиент.
— Это как-то связано с той передрягой, в которую ты попал?