Узел

Вудс Стюарт

Чак снова переключил двигатели на холостой ход и выключил зажигание.

— В чем дело? — спросил Томми.

Чак показал вперед на какой-то огонь.

— Он только что появился, — сказал он.

— Это далеко?

— Ночью трудно оценить расстояние, но горизонт всего в двух-трех милях от нас, так что она должна быть ближе: может, всего в миле или полутора милях.

— Почему ты заглушил двигатели?

— Ветра нет, а над водой звуки разносятся далеко. — Чак приставил к глазам бинокль. — Не могу разглядеть очертания,

ночь безлунная. Видно только навигационный огонь.

— Вслушайся, — сказал Томми. — Ты слышишь это?

Чак высунул голову наружу, за ветровое стекло.

— Музыка.

— Латиноамериканская, — сказал Дэрил.

— Может, они танцуют, — предположил Томми. — На таком маленьком катере может быть музыкальное оборудование?

— Конечно, — ответил Чак. — У нее может быть автомобильный радиоприемник и несколько динамиков — это все, что нужно.

— Что нам теперь делать? — спросил Дэрил. — У нас нет хода, и мы не можем незаметно подкрасться к ним — они услышат шум двигателей.

Чак посмотрел на ГСП: показания приборчика мерцали в темноте.

— Мы делаем восемь десятых узла относительно дна, — сказал он. — Здесь есть небольшое течение, и оно сносит нас примерно в направлении огней. Если ее судно стоит на якоре, а похоже, что это так, то мы дрейфуем прямо на него.

— Откуда мы знаем, что это судно Клэр? — спросил Дэрил.

— Мы этого не знаем, — ответил Томми, — но пока что этот огонь — все, что у нас есть. Давайте посмотрим, кто это.

...Медленно, но неуклонно «Срыв» сносило течением прямо на огонь. Чак каждые десять-пятнадцать секунд подносил к глазам бинокль, стараясь разглядеть очертания судна.

— Слушайте, — прошептал Томми. — Они разговаривают.

Чак прислушался и услышал смех.

— Похоже, там мужчина и женщина.

— Говорите потише, — прошептал Томми каждому. — Никаких ненужных разговоров: если мы слышим их, то они могут слышать нас.

Чак встал на сиденье шкипера, высунув голову над ветровым стеклом, и прижал бинокль к глазам, затем слез вниз.

— Она больше, чем катер Клэр, — сказал он. — Сорок футов наверняка, может быть, больше.

— Есть какие-нибудь признаки маленького катера? — спросил Томми.

— Нет.

— Я думаю, мы потеряли зря чертову уйму времени с этим дрейфом.

— Может быть, и нет, — сказал Чак. — Яхта стоит поперек течения, бортом к нам; маленький катер может быть пришвартован к ней с противоположного борта.

Томми взобрался на сиденье и взял бинокль, затем спустился вниз.

— Мне кажется, там, по крайней мере, двое — трудно разглядеть, потому что стекла запотели, — и мне кажется, эта яхта больше сорока футов.

Чак кивнул:

— Возможно. Какой у нас план, Томми? Мы окажемся рядом с ними через несколько минут.

Томми жестом позвал всех собраться вокруг него и зашептал:

— Итак, прежде всего никакого шума. Похоже, что нас сносит прямо

на эту яхту, и когда мы окажемся совсем рядом, мы с Дэрилом попробуем тихо забраться на борт. Чак, я хочу, чтобы ты остался с Мэг и был готов запустить двигатели в любой момент. Кто знает, может, нам придется убираться отсюда по-быстрому.

Затем они услышали шум мотора.

— Они трогаются с места? — спросил Томми.

— Мне кажется, это шумит генератор, — ответил Чак. — Слишком высокий тон для главных двигателей.

— Отлично, это поможет заглушить шум: вряд ли мы сумеем действовать совершенно беззвучно.

Теперь они находились в ста ярдах от большой яхты, и Чак пытался заглянуть внутрь через ее окна, но они были запотевшими. Он видел лишь движущиеся внутри силуэты и слышал музыку.

— Погляди-ка, — указал Томми, — там есть штормтрап на скуле, видишь?

— Да, — ответил Чак. — Нас сносит немного вбок, так что пусть все пройдут на левый борт и постараются оттолкнуться от борта яхты, чтобы мы не слишком громко приложились, когда окажемся рядом. Тогда мы сможем подтащить нашу посудину таким образом, чтобы ты и Дэрил смогли воспользоваться штормтрапом. Двигайтесь очень медленно, потому что человек своим весом может заметно раскачать даже такую большую яхту, как эта. — Он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. — У меня есть идея.

— Какая?

Чак прошел к кормовой кладовке и достал ведро, к ручке которого была привязана триддатифутовая веревка.

— Я попробую смягчить удар, — сказал он. Пройдя на правый борт «Срыва», он осторожно опустил ведро в воду, пока оно не заполнилось, затем начал понемногу вытравливать веревку. — Ну вот, теперь у нас есть что-то вроде тормоза, — прошептал он. — Вы втроем будьте готовы оттолкнуться от борта.

Они находились уже в сорока футах от большой моторной яхты, затем расстояние сократилось до тридцати. Чак начал медленно подтягивать к себе ведро, действующее сейчас как плавучий якорь. Как раз когда он схватился за его ручку, три пары вытянутых рук коснулись белого корпуса большой яхты, и «Срыв» остановился у ее носа по правому борту совершенно беззвучно. Чак присоединился к ним, и они осторожно провели свою яхту вдоль борта большого судна, заботясь о том, чтобы их корпуса не соприкасались. Когда корма «Срыва» оказалась рядом с штормтрапом, они остановились.

Теперь музыка гремела вовсю, но никаких голосов больше не было слышно. Томми слегка отступил назад в кокпит «Срыва», взял дробовик Чака и прошел к штормтрапу. Он тихо положил дробовик на палубу большой яхты, поставил ногу на нижнюю перекладину штормтрапа и начал взбираться наверх, вслед за ним полез Дэрил.

Томми перекинул ногу через борт и забрался в кокпит. Ему были видны сквозь запотевшие стеклянные двери салона два силуэта. Дэрил поднялся на палубу и пронес в кокпит дробовик. Томми нагнулся к его уху и прошептал: