Узел
Шрифт:
— Если она не захотела тебе это рассказывать тогда, то почему ты думаешь, что она сделает это теперь, когда поговорила во своим адвокатом?
Томми пожал плечами:
— Я не знаю, мне просто хочется поговорить с ней еще раз. Я думаю, ей точно известно, что это были за люди и чего они хотели.
— А разве ты и так этого не знаешь?
— Я-то знаю, сэр, но хочу быть уверен, что она понимает, в каком оказалась положении. Если я смогу довести это до ее сознания, то, возможно, она сделает какую-нибудь ошибку, которая позволит нам продвинуться в расследовании.
—
Томми почувствовал, что краснеет.
— Тем не менее, шеф.
— Ладно, если этот адвокат позволит ей разговаривать с тобой — а я бы на его месте не позволил, — то ты можешь с ней поговорить. Но если он скажет, что нельзя, то нельзя. Это вполне ясно?
— Вполне, шеф.
С шефа вдруг слетела его обычная уверенность.
— Мы не можем допустить, чтобы головорезы из мафии устраивали стрельбу в нашем городе, и поскольку мы не можем бесспорно установить, что это за люди, нам придется не говорить ничего лишнего об этом происшествии. Эта леди подверглась в собственном доме нападению двух странных типов, и ей удалось застрелить их обоих. Вот что я скажу газетчикам, и вам лучше не говорить ни одному репортеру ничего другого, даже в частном порядке, это понятно?
— Да, сэр.
— Кстати говоря, как, черт возьми, по вашему мнению, она ухитрилась уложить их обоих? Честно говоря, сомневаюсь, чтобы я сумел так хорошо справиться с этим в подобных обстоятельствах.
— Это одна из тех вещей, о которых я хотел бы расспросить ее, просто для себя, чтобы знать.
Адвокат показался на верхней площадке лестницы.
— У вас есть еще вопросы к миссис Каррас? — спросил он шефа.
— У меня точно есть, — сказал Томми.
— Тогда выйдем к бассейну: я не хочу приводить ее сюда, чтобы она снова увидела это кровавое зрелище.
Томми, Дэрил и шеф спустились вниз по лестнице и вышли к бассейну. Клэр Каррас, совершенно спокойная и собранная, сидела за столиком, и они все пододвинули к нему стулья.
— Миссис Каррас, — начал Томми, — у меня есть всего один или два дополнительных вопроса.
— Постараюсь помочь, чем смогу.
— Что именно сказал молодой человек, когда он подошел к двери? Процитируйте его слова, если можете.
Она наморщила лоб.
— Он сказал примерно следующее: «Миссис Каррас, моя фамилия... Палма, — или Парма, что-то в этом роде, — и я знал вашего мужа. Я хочу выразить свои соболезнования». Я поблагодарила его, и он попросил разрешения воспользоваться моим телефоном.
— Расскажите, что произошло потом, — со всеми подробностями, которые сможете вспомнить, пожалуйста.
— Я пошла по коридору, и уже была готова показать ему телефон на столике в коридоре, когда он начал толкать меня вверх по лестнице.
— Мадам, зачем, как вы думаете, он стал толкать вас на второй этаж? Он когда-нибудь раньше бывал в вашем доме?
— Насколько я знаю, нет. Гарри никогда не упоминал никого с такой фамилией.
— Тогда зачем он хотел пойти наверх?
Тут вмешался
— В самом деле, детектив, ну откуда ей это знать?
— Ладно, ладно. Что случилось потом?
— Когда мы оказались наверху, он ударил меня — два раза, как мне кажется, и сбил меня с ног. Затем он швырнул меня на диван и вытащил этот маленький нож. И знаете, он выглядел новым. На лезвии все еще была бумажная обертка. Он метнул нож в пол и сказал, что если я не... дам ему денег — кажется, он сказал именно это, — то он и другой мужчина изнасилуют меня, а этот другой мужчина сломает мне кости. Он сказал, что его прозвали мистер Кости, потому что он любит звук, с которым они ломаются. Это очень меня испугало, конечно.
— Что было потом?
— Я сказала, что достану немного денег, и пошла к письменному столу.
— Он позволил вам встать?
— Я притворилась, что смирилась и пытаюсь быть полезной. Я добралась до письменного стола, схватила пистолет и прицелилась в него. Он протянул руку и сказал, чтобы я отдала ему пистолет, и он двинулся на меня, и, кажется, я выстрелила в него два раза.
— Где вы научились пользоваться пистолетом? — спросил Томми.
— Гарри научил меня, — ответила она.
— Это был автоматический пистолет калибра девять миллиметров. Был патрон дослан в патронник? Был ли взведен затвор?
Она потерла лоб ладонью. Ее лицо теперь начало бледнеть.
— Я... я не уверена, я не помню.
— Этот человек упоминал фамилию Маринелло или Марин?
— Я уже говорила вам: я никогда раньше не слышала ни одной из этих фамилий.
— Вы выстрелили в крупного мужчину дважды, прямо в середину груди, пули легли почти рядом, — сказал Томми. — Это значит, что вы знали, как стрелять и куда стрелять. Почему вы выстрелили молодому мужчине в пах?
— Боюсь, что это все ваши домыслы, — сказала она. — Я просто целилась и нажимала на спуск. Я не думаю, что от меня так уж зависело, куда попали пули.
Адвокат снова заговорил:
— Вы хотите спросить еще что-нибудь существенное, детектив?
— Пожалуй, это все, — сдался Томми.
Он, шеф и Дэрил встали, когда Клэр поднялась и, сопровождаемая своим адвокатом, снова вернулась в спальню.
Один из членов бригады криминалистов вышел из дома через заднюю дверь. Он подошел к столику и положил на него застегнутый на молнию пластиковый мешок с мелкими предметами.
— Это все, что у них было с собой, — сказал он. — Ни у одного из них не было самых простых вещей, которые люди обычно носят. Ни у одного из них не было бумажника. У каждого оказалось по одной кредитной карточке — у большого на имя Марка Джефферсона, у молодого на имя Джона Уильямсона.
— Они украдены, будьте уверены, — сказал Томми.
— У большого был носовой платок, грязный; у обоих имелись черные очки.
— О, и еще на улице стоит «линкольн» с их багажом, — сказал Томми. — Но я не думаю, что вы найдете там что-либо, позволяющее установить их личности. Просто проверим их кредитные карточки и отпечатки пальцев и посмотрим, что нам это даст.