Узел
Шрифт:
Волна грустных воспоминаний накатила на нее, буквально придавив к земле. На глаза навернулись слезы. «Надо срочно чем-нибудь заняться, отвлечься», — решила она. В таких случаях только это позволяет как-то справиться с чувствами, с воспоминаниями.
Она включила воду, намочила оранжевую губку и улыбнулась, глядя, как губка набухла. Напевая себе под нос одну из своих любимых мелодий из репертуара церковного хора, она принялась протирать столы в довольно уютной кухне, где сейчас находилась. «Бедняжка Долли, — думала Люсил, поровнее расставляя банки с надписями „Мука“, „Сахар“, „Кофе“, „Чай“. — Я пыталась когда-то
В дверь позвонили. Люсил недовольно заворчала себе под нос:
— Интересно, кого это могло принести. — Она положила губку на место, поправила прическу и направилась к входной двери, а открыв, ойкнула от удивления, увидев, кто стоит в коридоре. — Ричи, это ты?! Как поживаешь? Ты прекрасно выглядишь. Заходи, пожалуйста! А кто это вместе с тобой?
— Привет, Люсил, — быстро ответил Ричи, целуя женщину в лоб. — Я так рад, что ты смогла приехать к нам, чтобы поучаствовать в мемориальной церемонии. Это мой друг — Риган Рейли. Она приехала в Майами на свадьбу своей подруги.
— Как мило! Хотите выпить чаю? Я как раз поставила греться чайник. А еще я успела купить несколько очень симпатичных пончиков с вареньем по пути из аэропорта.
— О’кей, — одобрила Риган, с улыбкой думая о всех тех несчастных, которые считают, что для того, чтобы прожить долгую жизнь, надо питаться исключительно ростками люцерны и йогуртами. Люсил было уже под восемьдесят, но она предпочитала питаться нездоровой, с точки зрения диетологов, пищей. Это могло означать только то, что жесткое самоограничение, настойчивое потребление экологически чистой, без калорий и холестерина еды, может быть гораздо вреднее для здоровья, чем уплетание с превеликим удовольствием пончиков с вареньем.
Люсил упорхнула в кухню, а Ричи и Риган тем временем поудобнее устроились в гостиной. Риган огляделась и увидела огромное количество расставленных во всех углах комнаты морских ракушек всех цветов и размеров. Она улыбнулась.
— Когда я была маленькой, я тоже, бродя по пляжу, собирала такие вот ракушки и приносила их домой мешками. Мы с Маурой частенько потом сидели на заднем дворе, прикладывая ракушки к уху и пытаясь уловить идущий изнутри шум океанских волн.
— Да, шум океанского прибоя… — тоже вспомнил Ричи.
— Но расслышать что бы то ни было нам почти всегда мешал шум машин с разъезда Джерси-тёрн-пайк. А потом мы принимались раскрашивать ракушки водяными красками, покрывали их блестками и дарили своим друзьям. Вот так и мы участвовали в разрушении природы нашей несчастной планеты. Наверное, наши поступки какому-нибудь экологу могли бы сейчас показаться просто кошмарными.
— У вас получались симпатичные раскрашенные ракушки, — запротестовал Ричи. — Вы как-то и мне одну такую прислали, к годовщине нашей с Бёрди свадьбы. У меня она до сих пор где-то лежит.
Вернулась Люсил, осторожно неся на подносе несколько дребезжащих чашек, такого же цвета чайник, молочник, сахарницу и целую тарелку пончиков. Торжественным движением она водрузила поднос на кофейный столик.
— Вот так. — Люсил налила две чашки чаю и передала их Риган и Ричи.
Ричи взял с тарелки
— А вы знаете, какое в них варенье?
— Малиновое.
— О! Мое любимое!
— И мое тоже, — сказала Риган, усаживаясь поудобнее. На самом деле это был ее первый пончик за последние лет восемь.
— Риган — детектив… — начал было рассказывать Ричи.
— Не может быть! — воскликнула Люсил и отпила глоток чаю из своей чашки.
Риган глубоко вздохнула.
— Я приехала в Майами вовсе не по делам, но вчера вечером нас с Ричи едва не сбил автомобиль недалеко отсюда…
— Вас с Ричи что?.. — перебила ее Люсил. При этом у нее явно перехватило дыхание.
— Мы шли в гости к племяннице Ричи, и в этот момент какой-то водитель явно нарочно попытался нас задавить. Насколько я знаю, на вашу сестру также было совершено нападение неподалеку отсюда, на пляже. Я не могла не задуматься над тем, нет ли между этими двумя случаями какой-то связи. Ричи сказал мне, что вы не будете возражать против того, чтобы поговорить об этом со мной.
Глаза Люсил потемнели. Ей по-прежнему было очень трудно говорить о сестре. В этих случаях к горлу неизменно подкатывал комок. Отказать же в такой просьбе Люсил не могла, потому что не хотела обидеть кого бы то ни было. И она согласилась.
— Как я понимаю, вас очень потрясла смерть сестры? — мягко спросила Риган.
— Господи, конечно! Когда я приезжала сюда к ней, мы вдвоем всегда ходили на пляж рано утром, когда там еще никого нет, и дышали воздухом океана. Еще мы собирались вместе отправиться в один круиз. Я прилетела к сестре за день до этого… ужасного случая. Мы хотели провести тут несколько дней вместе, перед круизом. На ужин она приготовила какое-то китайское блюдо. Вообще-то это ее блюдо никак нельзя было назвать китайским, но она настаивала на том, чтобы величать его именно так. Готовила она это блюдо таким образом: она брала чашку риса быстрого приготовления, две столовые ложки соевого соуса…
— Я тоже помню, как Долли готовила это блюдо… — перебил ее Ричи.
— Именно, — продолжила Люсил, — готовила Долли хорошо, но на следующее утро я тем не менее почувствовала себя неважно и на прогулку с сестрой не пошла. Видимо, все дело в том, что я только что совершила долгий перелет на самолете, а при этом люди всегда теряют много жидкости, поэтому вечером я выпила несколько бокалов вина. Именно поэтому, вероятно, я и не смогла утром подняться. Понимаете, о чем я говорю?
— Конечно, — кивнула Риган.
— Как бы то ни было, она ушла одна и достаточно долго не возвращалась. Во всяком случае, мне так показалось. Я встала, спустилась вниз, и как раз в это мгновение раздался громкий хлопок по другую сторону улицы. Боже мой… — Глаза Люсил наполнили слезы. — Долли нашли мертвой на пляже. Из ее ушей были вырваны ее маленькие серьги с бриллиантами, с нее сняли и обручальное кольцо, которое при жизни она не снимала ни разу, а также кольцо с родильным камнем… Ракушки, которые она собрала в свою походную сумку, были разбросаны вокруг, а из кошелька забрали даже мелочь. Мелочь она всегда носила с собой, чтобы иметь возможность купить вкусные горячие булочки в соседней булочной по пути домой. — Люсил помолчала. Ее голос дрожал, но она продолжила: — Долли лежала ничком, лицом в воде, ее лоб был весь в крови.