Узел

Кларк Кэрол Хиггинс

— Что ж, если его колготки действительно не рвутся и не вытягиваются, то крупные колготочные компании будут очень заинтересованы в том, чтобы заполучить его изобретение любым способом. Потому что эти компании вовсе не мечтают, чтобы на рынке вдруг появились колготки, чей срок жизни может превышать тридцать секунд.

— Ты права, Риган. Ладно, а еще к тому же, он хочет спасти «Четвертую Четверть». Это дом для престарелых, где живет он сам и многие другие. Так вот, этот дом хотят купить некие дельцы. Переехал наш герой туда, когда скончалась тетя Бёрди. У всех жильцов дома есть собственные квартиры и плюс еще общее помещение, где они общаются. К понедельнику Ричи необходимо добыть большую сумму

денег, потому что именно тогда истекают права собственности жильцов на это здание. Дело в том, что недвижимость в районе Оушн-драйв в последнее время сильно возросла в цене. Заполучить ее хочет огромное количество людей, но для этого, естественно, требуется выкурить оттуда таких вот пожилых людей, которые обитают здесь уже очень давно, но уже не могут платить значительно возросшую за последние годы арендную плату. И вот сейчас, учитывая новое изобретение дяди и то, что в город съехалось много воротил колготочного бизнеса, у него есть хорошая возможность добиться своего. Одному Богу, правда, известно, удастся ли дяде это сделать.

Риган дождалась, пока большинство пассажиров покинут самолет, и только после этого поднялась сама. Дело в том, что ждать она предпочитала сидя, а не в изогнутом положении, какое занимали менее терпеливые пассажиры, вскочившие с места, но вынужденные стоять по бортам лайнера, ссутулившись, в ожидании, покуда освободятся проходы к дверям.

Куда все торопятся? Неужели не терпится поскорее добраться до багажных транспортеров и именно там ждать выдачи багажа? Соседка Риган нетерпеливо бросила: «Всего вам хорошего» и рванула к выходу, как показалось Риган, на крыльях любви. «Вероятно, если тебя встречает горячо любимый человек, — подумала Риган, — ты действительно можешь почувствовать страстное желание броситься ему навстречу, обгоняя и отталкивая людей, попадающихся на пути. А вот если следующим человеком, с которым тебе, по всей видимости, придется общаться, станет всего лишь какой-нибудь таксист, к тому же еще в отвратительном расположении духа, то спешить нет абсолютно никакой необходимости».

Внизу, у багажного транспортера, Риган пришлось бесцельно слоняться целых восемь минут, прежде чем раздался жужжащий сигнал и замигала красная лампочка. Столь странно-торжественным способом объявлялось о том, что скоро в зал медленно начнут поступать вещи пассажиров. Конвейер двинулся, и Риган принялась наблюдать за тем, как один за другим в зал выезжают чемоданы и сумки. Они шлепались на резиновую ленту, врезались в оградительный бордюр и начинали плавное движение по кругу, с которого их разбирали владельцы. Время от времени тот или иной пассажир не успевал подхватить свой багаж и неуклюже бежал за своими вещами, пока чемодан или сумка не исчезали в служебном помещении.

Риган нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока перед ее глазами появлялись и проезжали детские стульчики, чужие картонные коробки, чемоданы, связанные по двое толстой клейкой лентой. Все это стало напоминать ей некий монотонный церковный ритуал. Ждала она, казалось, вечность, но вот показался и ее собственный большой серо-голубой чемодан. Губы Риган растянулись в широкой улыбке, она бросилась вперед, обняла чемодан руками, подтянула к себе, кое-как умудрилась подхватить его и перевалить через бортик транспортера. При этом ей вдруг подумалось, что выглядела она в этот момент точно так же, как могла бы выглядеть, приветствуя, например, своего возлюбленного. Справившись с чемоданом, Риган быстро, одной рукой подхватила с конвейера еще и свою небольшую дорожную сумочку, вздохнула и покатила чемодан к выходу из аэропорта. «Да, колесики на днищах чемоданов — это великое изобретение, — в который раз отметила про себя Риган. — Правда, ведут они себя почти так же, как колесики на магазинных

тележках. Порой их просто-напросто перекашивает, они намертво устанавливаются в той позиции, в которой единственным возможным маневром становится крутой правый поворот». Риган иногда даже спрашивала себя, удастся ли ей вообще когда-нибудь с ходу напасть на несломанную тележку из тех, что в огромном количестве стоят у входа в ближайший к дому супермаркет.

За дверями аэропорта пассажиров окатило плотной массой жаркого и влажного воздуха. Риган мгновенно почувствовала, как энергия стала стремительно покидать ее тело. Ей страшно захотелось поскорее очутиться в прохладе гостиничного номера, выпить какого-нибудь холодного напитка, просто отдохнуть. Под скрип катящегося рядом чемодана Риган двинулась к стоянке такси. К ее удивлению, ее соседка по перелету тоже была здесь, причем в первых рядах стоявшей тут очереди. «Странно, а где же ее возлюбленный?» — подумала Риган.

Они встретились глазами. Соседка тут же окликнула Риган:

— Я еду в район Саут-Бич. А вам куда?

— Тоже в Саут-Бич, — крикнула в ответ Риган. На ее крик возмущенно обернулись все те, кто стоял в очереди впереди нее.

— Поехали вместе? — предложила соседка.

Риган заколебалась. Так ли уж необходимо делить стоимость такси с новой знакомой? Они ведь почти не разговаривали в самолете. Но очередь показалась ей слишком уж длинной.

— За такси заплатит мой приятель.

«Это решает дело», — подумала Риган и, спотыкаясь о расставленные на пути чемоданы и сумки, заторопилась в начало очереди, где уже ждало такси.

Таксист принялся грузить их чемоданы в багажник. Процедура не заняла много времени, но, к удивлению Риган, ее попутчица успела вылить на незатейливого водителя целый поток ценных указаний.

— Положите-ка голубой чемодан вниз. Не раздавите зеленый чемодан, там вся моя парфюмерия. Наверх кладите вот эту дорожную сумку. Не ставьте ее так близко к этому вашему грязному колесу. Слушайте, если вы знали, что повезете людей из аэропорта, неужели нельзя было хоть немного почистить багажник?

Тощий, одетый в кожаную куртку шофер напомнил Риган героя известных комиксов и мультфильмов — Попая. Риган показалось, что он нарочно придвинул ее дорожную сумку впритык к грязному колесу и тут же резким движением захлопнул багажник.

Человек, распоряжавшийся очередью на такси, воскликнул удовлетворенно:

— О’кей! Все, поехали.

Соседка тем временем повернулась к Риган, протянула руку.

— Будем знакомы, меня зовут Надин Берри.

— А я — Риган Рейли. Очень мило с вашей стороны пригласить меня в свою машину. Эта очередь, как мне кажется, и не собиралась двигаться.

— Она не двигается как раз потому, что мы ее задерживаем, — пробурчал таксист. — Так что давайте-ка побыстрее садитесь в машину.

Салон такси оказался полон неприятных запахов — застоялого пота и сигарет. Все это усугублялось «ароматом» освежителя воздуха в форме новогодней елки, болтавшегося на зеркальце заднего обзора.

— Включите кондиционер, — приказала Надин.

— Он сломан, — ответил таксист. Машина рванула вперед, а в зубах водителя каким-то чудесным образом вдруг появилась зажженная сигарета.

— Прекратите курить, — скомандовала Надин, — или мы будем вынуждены пересесть в другое такси.

— Я буду этому только рад, — ответил человек, так похожий на Попая, но все же раздавил свою сигарету в пепельнице.

Надин повернулась к Риган.

— Если есть что-либо на свете, чего я просто терпеть не могу, так это дым сигарет. Ужасающая привычка! — Она открыла свою сумочку и достала оттуда пачку жвачек. — Хотите пластиночку?

— Нет, спасибо. А мне казалось, что вас должен был встретить ваш приятель.