Узел

Кларк Кэрол Хиггинс

Изготовители бюстгальтеров тоже пережили трудные времена, когда их прекрасные шнурованные чашечки стали использоваться не как белье, а больше как материал для растопки каминов. К радости этих предпринимателей, женщины вовремя осознали, что природа имеет свои законы и что закон земного притяжения отменить никогда и никому не удастся. Поэтому и выжил, а не погиб бизнес, занятый производством бюстгальтеров.

— Я вам точно говорю, — продолжила Рут после очередной глубокой затяжки и очередных жадных глотков содовой, — мы должны купить этого самого Блоссома, пока это не сделал кто-нибудь еще. В его «колготки Бёрди», может, поначалу никто и не поверит, но

они очень удобны, сексуальны, могут быть разных цветов и они…

Члены совета директоров напряглись в своих креслах.

— Они не рвутся, не едут и не цепляются!

— Однако, мадам, — начал Леонард Уайт, изысканных манер восьмидесятилетний джентльмен, — пять миллионов долларов — это очень большая сумма, а кроме того, мы не хотим, чтобы это изобретение конкурировало с нашими остальными производствами.

Рут с размаху опустила кулак на стол. От удара пепел из пепельницы разлетелся во все стороны. Он был похож на искусственный, сероватый снег, что обычно украшает магазинные рождественские сценки.

— Что?! Вы с ума сошли?! Кто вам говорил о конкуренции? Эти колготки никогда не поступят в продажу. Вот в чем идея! Помните наш лозунг: «В бизнесе нужно повторение!» Мы покупаем формулу, вступаем во владение патентом, а потом запихиваем все в сейф. Только через мой труп кто-нибудь когда-нибудь выпустит на рынок колготки, которые не рвутся. Что же касается пяти миллионов долларов, то, как мы подсчитали, этот парень сможет за свое изобретение получить гораздо больше денег, если выставит его на аукцион. Наша цель — предложить ему сумму, которая заставит его согласиться. Если же это изобретение окажется еще в чьих-либо руках, то такая катастрофа будет нам стоит гораздо больше, чем пять миллионов!

Уайт, единственный достаточно смелый человек из всего состава совета директоров, откашлялся.

— Но можем ли мы быть уверенными, что эти колготки действительно такие уж прочные? Вы проверяли их всего лишь в течение месяца.

Рут зло сощурилась и откинула назад свои длинные каштановые волосы.

— Я носила их не снимая целую неделю, при этом каждый день стирала в стиральной машине «Ландромат». Вы сами знаете, что эти чудовища способны пережевывать даже пляжные полотенца. Так вот, когда на следующее утро я их надевала, они были такими же мягкими, как будто только что куплены и распакованы. Только потом я отдала эти колготки в лабораторию на тестирование. Результаты всех тестов оказались положительными. Ирвинг должен представить нам последний отчет по этим тестам на нашем сегодняшнем заседании. Где он, черт побери?

Дверь в глубине зала отворилась, и появился Ирвинг Френклин — тощий мужчина лет пятидесяти, в очках, в белом лабораторном халате. На его руку была намотана пара колготок. Ирвинг работал инженером в компании «Калла-Лили» с первых дней своей трудовой деятельности. Он вместе с компанией пережил переход от чулок к производству колготок, кризисы помельче, например, тот, что был связан с идеей изготовления сетей для рыбной ловли.

— Привет, Рут. Вот и я!

В манере поведения Ирвинга не было никакого беспокойства или нервозности в присутствии Рут: он был тем единственным сотрудником компании, которого она не могла третировать, и они оба прекрасно знали об этом.

— Расскажи нам все, пожалуйста, — попросила Рут с чувством. — Я как раз пытаюсь хоть что-то объяснить им…

Ирвинг прошествовал в противоположный конец конференц-зала, подошел к краю длинного стола и бережно положил перед собой колготки, которые принес. Он снял очки, достал из кармана

тряпочку и принялся протирать стекла. Не торопясь он открыл рот, поднес к губам одно, потом другое стекло очков и смачно подышал на них, затем наконец нацепил очки на нос. Члены совета директоров нетерпеливо ерзали в своих креслах. Первой не выдержала Рут.

— Ирвинг, пожалуйста, не можешь ли ты делать все это побыстрее? — взорвалась она.

Ирвинг, как бы не понимая, уставился на нее.

Рут бессильно откинулась на спинку кресла.

— Я провел большую часть тестов, — начал рассказывать Ирвинг. — Как мне представляется, перед нами действительно прорыв в технологии производства колготок. Все это, с моей точки зрения, похоже на изобретение нейлона, которое произвело революцию в изготовлении чулок, приведя к фактическому вытеснению использования для их изготовления тонкого натурального шелка. Поклясться я пока все же не могу, но мне кажется, что колготки, которые имеются в нашем распоряжении, практически не имеют недостатков. Я даже подверг их одному тесту собственного изобретения.

— Какому это? — спросил до сих пор хранивший молчание один из членов совета директоров. Голос его прозвучал хрипловато и был еле слышен.

— Я дал их поносить моей теще, которая уже многие годы не наведывалась в педикюрные салоны.

По залу раздались сдавленные возгласы потрясенных членов совета, многие из которых на собственном опыте знали ужасные последствия долгого уклонения от посещения педикюрных салонов, а также медиков-специалистов по заболеваниям кожи ног.

— Так вот, моя теща носила эти колготки не снимая в течение трех дней. Это можно сравнить лишь, скажем, если говорить о тестах на выносливость, с участием любого из нас в каком-нибудь чемпионате по триатлону, — продолжал разглагольствовать Ирвинг, прохаживаясь по залу. — Более того, что бы вы сказали, если бы вдруг на протяжении всего этого триатлона у вас даже пот не выступил на спине? Вот столь же удивительным явлением представляются мне и эти колготки.

Вновь члены совета директоров издали удивленные возгласы.

— Эти колготки так здорово перенесли это последнее испытание, что моя тринадцатилетняя дочь, которая весит на сотню фунтов меньше своей бабушки, смогла преспокойненько надеть их и пойти на танцы, при этом не имея никаких оснований стесняться, что они будут пузыриться на коленях: колготки буквально сами тут же приняли фактически идеальную форму ножки моей девочки. Да, эти колготки действительно подходят для людей с любым размером ноги. И это не обман.

— Я же вам говорила! — закричала Рут. — Мы должны купить патент, прежде чем они сделают с нами то, что когда-то нейлон сделал с плантациями шелкопряда. А сделал он следующее: все эти плантации просто прогорели и исчезли…

— Как бы то ни было, — прервал ее крик Ирвинг, — важно еще иметь в виду, что люди по-разному реагируют на эти колготки. Видите ли, мы все еще продолжаем один важный тест с розовой парой колготок. Его результат будет готов только в субботу.

— В субботу! — завопила Рут. — Вы с ума сошли! Ведь в эти выходные у нас запланировано собрание деловых людей, занимающихся производством колготок. Мы должны что-то предпринять до того, как Блоссом представит свое изобретение нашим конкурентам. Более того, вообще может произойти самое худшее: он продаст свое изобретение кому-то, кто совсем не занимается нашим бизнесом. И этот кто-то вдруг захочет вложить в изготовление новой продукции все деньги и тем самым разом покончить вообще со всеми остальными конкурентами.