Ужас
Шрифт:
«Готова ты или нет, я иду искать». — Осушив бокал вина, он спустился вниз.
Поиграй со мной, Валериэн.
***
Вэл натянула через голову кружевную блузку, поправив край поверх своих серых потертых джинсов. У нее не было черных, и она начала злиться на свой гардероб, в веселых пастельных оттенках, тщетно ища однотонный черный свитер.
«Могу поклясться, у меня есть один, — подумала она, отодвигая толстовки и футболки. — Тот, который мне подарила бабушка, с цветами из бисера на спине. Он бы идеально
Я схожу с ума.
Она уставилась на свое отражение. Прозрачные рукава и вырез сердечком совсем не подходили для октябрьского вечера. Джеймс будет раздражен, когда перестанет пялиться на ее декольте.
«Мне не следовало соглашаться на эту глупость. Только посмотрите на меня. — Тени под глазами казались темнее, чем когда-либо. — Я просто развалина».
И напугана. Так страшно. Он оставил на ней свой след. Она все еще слышала его голос в своей голове, даже сейчас.
(Рыжие так легко ранятся…)
Что скажет ее психотерапевт, если узнает, что Вэл хватается за успокоительное каждый раз как ей кажется, что она снова слышит его слова? Она схватила банку с прикроватной тумбочки и вытряхнула из нее два маленьких желтых продолговатых кусочка. «Наверное, не обрадуется», — подумала она, проглатывая таблетки, даже не запивая.
(Не позволяй мне с такой легкость пользоваться твоим положением)
Разве у нее есть выбор? Провести всю жизнь, прячась в тени?
— Мам, у тебя есть черный свитер, который я могла бы одолжить? — Вэл потянула за вырез вверх, пытаясь больше прикрыть грудь.
— Ничего, что подошло бы тебе, — отозвалась мать. — И не кричи на весь дом, Вэл!
— Прости.
Она позвонила Лизе. У Лизы куча одежды, и большая часть ее гардероба была черной. Она утверждала, что черный стройнит.
— Конечно, я могу одолжить тебе свитер, — заверила Лиза. — Нет проблем.
— О боже, правда сможешь?
— Господи, не психуй, Вэл. Это всего лишь свитер. Тебе не кажется, что платье слишком нарядно для школьной вечеринки?
— Не понимаю, с чего бы это.
Если Лиза пойдет в платье, Вэл в беде. Количество маленьких черных платьев, которыми она владела, равнялось нулю.
— Что это за платье? — уточнила Вэл. — Строгое? Потому что на мне джинсы...
— Оставайся в них, тебе идет. А я, все-таки выберу платье. Определенно. Оно шикарное, отхватила его на распродаже в торговом центре. Я собираюсь надеть его на вечеринку, потому что Томас так и не перезвонил мне по поводу приглашения. Мудак. Он будет так ревновать, когда увидит мои фотографии в Фейсбуке.
— Томас?
— Да. Парень, о котором я тебе рассказывал. В четверг? Он меня продинамил... уходи, мама! Боже, когда дверь закрыта, это означает, не приставать ко мне! Клянусь, она весь день вертелась вокруг меня, как будто думала, что ее тоже пригласят. — Лиза продолжала, понизив голос: — И она бы пошла. Вот что меня
Эта мысль действительно была ужасающей.
— О, Джеймс здесь. Лёгок на помине. — Ее голос на мгновение стал тихим, когда она убрала трубку ото рта. — Я поняла, мам! Мама. Проклятье. Извини, моя мама пристает к твоему парню. Это по-настоящему жутко. Надо идти. Я принесу тебе свитер... скоро увидимся.
Вэл еще мгновение смотрела в зеркало и вздохнула. «Я выгляжу так, словно собираюсь на похороны. — Она расчесала свои рыжие волосы и добавила немного блеска для губ. — Или в секту. Или как будто очень взвинчена».
К счастью, ее родители были на кухне, а не вынюхивали у двери ее спальни, как мама Лизы. Она смогла пройти мимо, и они не стали комментировать ее одежду.
(Я удивлен, что твоя мать позволила тебе поиграть с большим плохим волком)
— Повеселись, Вэл! — прокричала мама, услышав, как открылась входная дверь.
— Помни, о чем мы говорили, — добавил отец.
«Как я могла забыть?»
— Я помню!
Джеймс заехал за ней на отцовской «Хонде» 97-го года выпуска. Нервозность Вэл возросла, когда она увидела, во что одеты ее друзья: во все черное, никакого серого, и так официально. На Лизе коктейльное платье без бретелек; Блейк — в футболке с воротником и штанах; Джеймс — в тех же самых свободных брюках и рубашке, которые он надевал на выпускной на прошлой неделе, за вычетом галстука.
Когда она села впереди, Лиза передала ей укороченный свитер, который Вэл сразу натянула. Она обвязала ленту вокруг талии, и из-за этого ее бюст стал выглядеть еще больше, на ее собственный вкус. Лиза любит такое. Подтянув края как можно плотнее, Вэл сдалась и завязала бант, сделав мысленную пометку не наклоняться.
— Я не слишком ужасно одета?
— Ты прекрасно выглядишь. Твоя блузка великолепна сочетается с этим свитером. Ты выглядишь шикарно.
—Да, ты просто класс, — согласился Джеймс, взглянув на нее — во всяком случае, на ее грудь, — прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.
— Но эти джинсы скорее серого цвета. — Она ущипнула джинсовую ткань. — Светло-серые.
— Вэл, — заявил Джеймс, — Успокойся. Он не запретит тебе войти только потому, что твоя одежда на пару оттенков светлее.
— Ты выглядишь очень мило, — застенчиво согласился Блейк.
Им было легко отмахнуться от ее беспокойства, когда все они были одеты в черное. Вэл откинулась на спинку сиденья. Поездка не обещала быть короткой; у нее достаточно времени, чтобы насладиться своей неуверенностью.
Лиза и Блейк болтали об общем учителе, который им обоим не нравился, и Джеймс неизбежно врывался каждые несколько секунд или около того с шуткой или каким-нибудь неуместным замечанием, которое заставляло их всех взрываться смехом. Никто из них не предпринял никаких особых усилий, чтобы втянуть ее в разговор, и настроение Вэл упало еще больше. Неужели так будет весь вечер?