Узник моего сердца
Шрифт:
Лэр усмехнулся.
– Неужели эта замечательная птица так похожа на меня? Вначале птичку нужно поймать. Вы, наверное, хорошо знаете: свиньи не летают и вряд ли умеют ловить птиц.
Еще немного – и все схватятся за мечи. Шрамы на лице Симона Карла побелели. Но он передернул мощными плечами, отвернулся и сделал знак своим спутникам следовать за ним.
Пройдя шагов двадцать, Карл пригнул голову, чтобы войти под навес перед одним из магазинчиков. Хозяин уже вышел на улицу, чтобы закрыть
– Приходите завтра, мессир, – сказал он.
Карл посмотрел на торговца таким взглядом, что тот поспешно скрылся в лавке, так и не закрыв ставни.
– Пинко, Гарган, идите вслед за теми ублюдками. Я хочу знать, где их палатки.
Лэр остановился посреди улицы. Торговцы убирали товары, закрывали лавки.
– Мы должны разделиться, – сказал Лэр. Он направил Жюдо еще раз обойти площадь, а Альбера туда, где торговали шерстью. – Я буду у городских ворот. Встретимся там через час.
Лэр надеялся, что им удастся найти Николетт раньше.
Он медленно пошел по улицам, вглядываясь в лица. Ему так нужно увидеть одно лицо среди сотни, среди тысячи!
Кажется, вся Нормандия собралась в Жизоре. Множество шатров и палаток выросли на лугу за стенами городка. В сгущающихся сумерках уже начинали зажигать костры. Холодный воздух трепетал от шума голосов и мычания скота. У городских ворот Лэр нашел небольшое углубление в стене и встал там, внимательно изучая проходящих людей. Неожиданно он увидел знакомый голубой капюшон среди плеч и голов. Даже не заглянув в лицо, он уже знал, что перед ним – Николетт. Она заметила его только, когда он положил руку на ее талию. Девушка вздрогнула, прижалась к нему.
– Он здесь, – прошептала она.
– Да, Карл здесь, я его видел, – Николетт замотала головой. – И де Конше? – попытался догадаться Лэр по ее встревоженному лицу.
– Ногаре! – выдохнула Николетт. – И еще епископ д'Энбо!
– Здесь?
– Они приехали, чтобы увезти меня в Париж, – она закусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Нет, король не пойдет на это, – мягко возразил Лэр. Хотя мысль Николетт показалась ему весьма правдоподобной. Лэр отвел ее в нишу.
– Но ты же не можешь знать наверняка, – дрожащим голосом сказала Николетт.
– Моя сестра прислала в Гайяр записку. Ее час назад привез Альбер.
– Альбер?
– Да. Мы искали тебя.
Наконец-то в толпе появились Жюдо и Альбер.
– Ты что-нибудь говорил Жюдо? – испуганно спросила Николетт.
– Нет, он считает, что ты служанка леди. Но почему ты спрашиваешь?
– Он может заподозрить теперь, когда мы… Лэр прижал пальцы к ее губам, но девушка не смогла удержаться и спросила:
– И что теперь будет? Что, если они не застанут нас в Гайяре?
– Вряд ли они тронутся в путь раньше рассвета, –
Один из солдат Карла из тени под навесом наблюдал за молодым человеком и девушкой в голубом плаще. О чем они говорят? Как нежно он наклонился к ней… Затем целует девушку в лоб… Соглядатай так увлекся созерцанием этой парочки, что не сразу заметил приближение Жюдо и рыжего паренька, подошедших к де Фонтену. Затем к ним присоединились две женщины, и вся группа двинулась в лагерь.
Неожиданный шорох за спиной заставил соглядатая резко повернуться. Он тихо выругался, когда увидел своего товарища. Вдвоем они смешались с толпой и вышли за ворота, стараясь не выпустить из вида небольшую группу людей из Гайяра.
В это время в Жизорском замке звучали музыка, смех. Свет факелов заливал огромный зал, вырывался через проходы в коридор.
– Иди и приведи его! – прорычал Симон Карл. – Скажи ему все, что я велел! Вперед, мой маленький бородавчатый друг! Пока я тебе голову не размозжил!
Паж бросился через зал, натыкаясь на слуг и музыкантов. Длинные столы были уставлены всевозможными яствами, богато одетые гости уже приступили к ужину.
Ноги пажа обтягивали разноцветные бриджи – одна нога зеленая, другая белая. Через несколько секунд он добрался до возвышения, на котором стоял один из самых почетных столов. Вместе с баронами Северной Нормандии за ним расположился Рауль де Конше.
Де Севри встал и в довольно резких словах осудил политику короля и его министров. Его густой бас отражался от стен зала.
Глаза всех собравшихся сосредоточились на де Севри, когда паж скользнул к де Конше и что-то шепнул ему на ухо. Губы барона сжались, взгляд скользнул к двери. Рауль встретился глазами с де Севри, потом вышел из-за стола.
В коридоре де Конше подошел к Симону и резко спросил:
– Ну, что?
Карл заколебался, взглянул на пажа, который маячил неподалеку. Под его пристальным взглядом мальчик сжался и исчез в зале.
– Де Фонтен здесь, в Жизоре.
Де Конше посмотрел на Карла, не веря своим ушам.
– Вы уверены?
– Я его видел.
– Какой наглый ублюдок! – гневно воскликнул де Конше. Нет, наглость этого негодяя не знает границ. Де Фонтен ведет себя так, словно король отправил его не в ссылку, а назначил управлять провинцией. Де Конше неожиданно улыбнулся. – Кажется, де Фонтен попал в ловушку. Если епископ и Ногаре не застанут его в Гайяре, король убедится, что был слишком снисходителен. И я смогу настоять на том, чтобы узницу передали мне. А уж потом пусть ее судьбу решают в Авиньоне.