Узурпатор
Шрифт:
На лице великанши Скейты было написано благоговение.
— О властитель, мудрость твоя не знает границ!
— Да ладно тебе! — Он отхлебнул пива и подмигнул королеве. — Но временами у меня и вправду бывают наития…
— Когда ты свяжешься с Ноданном? — спросил Медор.
Король напустил на себя таинственность.
— Да вот, выберу ночку потемнее… Он наверняка клюнет — ставлю свою корону! Завтра доложим на Карликовом совете.
Медор поднялся.
— Сказать Карбри, чтобы кончал этого парня… Тони?
Скейта задумалась.
— Дайте-ка его мне
Шарн, Айфа и Медор были явно шокированы.
— Попытка не пытка, — рассудительно заметила Устрашительница.
6
В Афалии почти рассвело, и первый прилив эйфории после переговоров с королем фирвулагов уже схлынул.
Ноданн, Кугал и Селадейр сидели в разоренной библиотеке замка и попивали кофе с бренди.
Пол был весь усеян поисковыми кристаллами — следами маниакальной погони за инструкциями и учебниками по пилотированию древних летательных аппаратов. Наконец их обнаружили — совершенно не в том отделе, и теперь Селадейр, прихлебывая ароматный напиток, манипулировал с видеодисплеем, а двое других пытались выработать порядок действий.
— Вы только взгляните! — говорил Селадейр, демонстрируя на экране увеличенные схемы внутренних отсеков самолета. — Я совсем позабыл о большом багажном отделении в хвостовой части. На борт можно взять около двухсот воинов. А в двух машинах четыреста — неплохой десант, верно? Послезавтра из Тарасии прилетит Туфан со своими, и у нас будет вдвое больше голов.
— Благодарение Тане, старик обучен пилотажу, — задумчиво проговорил Ноданн. — Но ты, Село…
— Я прошел шестичасовую подготовку на Дуате! — запротестовал ветеран.
— Кто еще может этим похвастаться?
— Когда ты ее прошел? — скептически бросил Кугал. — Тыщу лет назад?
— Так ведь в учебнике все черным по белому написано, — возразил Село.
— Управление предельно простое — никаких вывертов. Держи ее на высоте, прикрывай щитом, а после с короткого радиуса — бац по золотому ублюдку из Меча! Поглядим, как ему теперь поможет сигма-поле!
— И все-таки, по-моему, лучше, если кто-нибудь из молодых творцов…
— Да когда их готовить, твоих молодых? — бушевал Село. — Сам справлюсь! Напичкайте меня перманганатом кальция, пущай Бодуругал со мной поработает, освежит старые рефлексы — и полечу, словно мне перо в задницу вставили! А старый Громоперд меня подстрахует, когда вылетим из Ущелья Гиен.
— Если вылетим, — хмурясь, уточнил Ноданн и плеснул себе еще бренди в чашку с кофе. — Думаю, самое трудное в этом предприятии — начало. Надо увести машины так, чтоб Эйкен не пронюхал.
— Да, у малыша везде шпионы, — согласился Село.
— А Шарн сказал мне, что вожак первобытных носит золотой торквес. Они, конечно, предпочтут у власти Эйкена Драма, нежели меня.
— Чего там, истребим их всех на корню, — уверенно заявил Селадейр. — Вычистим с нашей земли под гребенку, как в старые добрые времена!
В смехе Аполлона прозвучала горечь.
— Я уже не тот Стратег, как в старые добрые времена, а первобытные — не та глупая дичь, как в прошлом году. Они хорошо вооружены. Птиц охраняют человек сорок — не меньше. Причем ни одному из них нельзя позволить даже подать сигнал тревоги — не то что сбежать. К тому же операцию должен провести совсем небольшой отряд. У меня здоровья не хватит, чтобы перенести Охоту в полном составе из Конейна в Герсиньянскую пустыню, а и хватило бы, мне все равно надо экономить энергию, иначе в Гории буду как выжатый лимон.
— Может, повременим, пока ты не окрепнешь… — начал было Селадейр.
Ноданн безнадежно махнул рукой.
— Каждый день проволочки означает, что Эйкен Драм все больше набирает силу. Мерси подробно информирует меня о его состоянии. Она даже… способствует его выздоровлению, хотя и помимо своей воли. Нет. Если мы хотим победить узурпатора, надо выступать как можно скорее.
— И каково же твое решение, брат? — спросил Кугал.
— Надо отобрать небольшую группу самых сильных. На север полетим без иноходцев, на крыльях метапсихического ветра, затем нанесем умственный удар первобытным в Ущелье Гиен — никакого рыцарского противостояния, никакой Охоты. — Ноданн улыбнулся в ответ на мгновенно подавленную ярость, вспыхнувшую в мозгу старого чемпиона. — Ну вот. Село, видишь, как низко я пал? Однако первобытные не находятся в шорах нашей воинской религии, потому и я буду биться всеми правдами и неправдами.
Селадейр немного помешкал и выпалил:
— Если ты будешь сражаться с Эйкеном такими же нечестными приемами, народ тебя не поймет. Ведь он — избранник Мейвар Создательницы Королей и утвержден конклавом.
— С узурпатором я встречусь по всем правилам искусства, — разуверил его Ноданн. — Меч против Копья, как дрались на Серебристо-Белой равнине, да не окончили из-за потопа.
— Ну, тогда все в порядке! — просиял старый творец. — Что до угона самолетов… предложение твое любопытно, но как его осуществить? Ведь стоит первобытному в золотом торквесе передать одну фразу — и вся операция насмарку.
— Ох, был бы Кулл жив! — вздохнул Стратег. — В такой переделке воин-корректор нужен как воздух. Он бы рассортировал чужеродные умы, успокоил подозрения, заглушил крики.
— Самые способные умокруты переметнулись к Эйкену или — еще того хуже
— к Дионкету и пацифистам. Мой Бодуругал — превосходный целитель, но в стрессовых ситуациях теряется. А из его подручных ни один корректор не имеет достаточного опыта для работы с голошеими. Адски трудно дурить мозги первобытным, если они не носят серых и серебряных торквесов. А уж как справиться с золотым, я и вовсе не представляю!