Узурпатор

Мэй Джулиан

— Правда?.. На такой же разгромили Финию?.. Черт подери!

— Ну, словом, поглядели мы, как она взлетела и приземлилась. К тому времени совсем стемнело, а в темноте оттуда не выберешься. Ночью на нас напала стая гиен и не разорвала на куски только благодаря Дугалу, который как фокусник владеет мечом. Пока отбивались от гиен, наделали столько шуму, что и мертвых можно было разбудить. Из лагеря первобытных подоспели люди и помогли нам расправиться с остатками стаи.

Но, на мое несчастье, один из первобытных меня узнал…

В Финии я носил серебряный

торквес. Первобытные захватили меня в плен, срезали торквес и предупредили: или, мол, буду работать на них, или мне выпустят кишки. Пришлось согласиться, но мы с Дугалом улучили момент и сделали ноги. Мы еще тогда решили бежать к Эйкену Драму, но нас поймали ревуны, и… черт… что толку повторяться!

Короче, этот первобытный — Орион Блу — узнал меня, назвал изменником, и они уж было собрались вздернуть нас с Дугалом без лишних разговоров. Но вмешался Бэзил, их вожак в золотом торквесе, и приказал доставить нас в Скрытые Ручьи, на суд вождя Бурке.

Наутро мы тронулись в путь. Нас сопровождали Блу и трое других первобытных. В дороге напоролись на вашу засаду. Остальное вам известно. Когда я увидел, как бедняга Дугал упал и остальных тоже прирезали, я понял: надо спасать свою шкуру. Ну и завопил про самолеты. Ваш подданный, Карбри, решил доставить меня сюда. Уверен, вы счастливы принять такого гостя.

А теперь жрите мои мозги и будьте прокляты!

Что?.. Да, там было только две машины. Одна на ходу. Другая, наверно, тоже, поскольку вся трава вокруг нее выжжена. Люди таскали туда-сюда какое-то оборудование.

Сколько их было?.. Да мы не считали. Человек тридцать пять, а может, больше… Ну да, как же без охраны? Часовые с железными копьями и стрелами, а один черномазый верзила с шоковым ружьем, ей-Богу!.. При мне они своих планов, разумеется, не обсуждали. Ведь я, если помните, грязный изменник. Двуликий Тони! Сперва предал тану, выбрав жизнь и позволив первобытным срезать мой торквес. Потом первобытных — сбежав с ихних рудников. Потом ревунов и свою жену. А если вы меня сразу не прикончите, то и вас продам! Так-то, тра-ля-ля, лю-лю, ха-ха!

— Ну, что вы скажете? — подала голос Айфа, после того как стражники увели Тони.

— Мы знали, что первобытные снарядили экспедицию на восток, к Могиле Корабля. А теперь знаем, что она увенчалась успехом.

— Как поступим, Ваши Величества? — спросила Скейта. — В Сумеречной Войне и речи быть не может о союзе фирвулагов с первобытными. Они направят машины против нас.

Против короля и королевы за маленьким столом сидели Скейта и ветеран Медор. Они уединились за ширмой в королевском шатре, чтобы взять интервью у Тони, а теперь, когда аудиенция была окончена, задумчиво потягивали охлажденное пиво из высоких стеклянных стаканов.

— Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что Ущелье Гиен находится в непосредственной близости от Нионели, — вымолвил король.

— Думаешь, ревуны участвовали в угоне птиц? — усомнился Медор, вытирая пену с потрескавшейся верхней губы.

— Наверняка, — ответил властелин фирвулагов.

— Мы

опасались подобного исхода после истории с невестами, — угрюмо проронила Айфа. — Фитхарн Деревянная Нога все разнюхал во время своей дипломатической миссии в Нионели. У нас имеется его подробный отчет, который мы завтра представим на Карликовом совете. Номинально Суголл хранит верность Высокой Цитадели. Его подданные трудятся, как бобры, наводя блеск на Золотом поле. Но на их поддержку в Сумеречной Войне можете не рассчитывать. Все племя ревунов переметнулось к людям — это голый факт.

— Но с птицами надо что-то решать, — не унималась Скейта. — И дело не из легких. Слыхали, что сказал тот ублюдок? Первобытные железом охраняют машины.

— Если мы станем прорываться туда силой, — сказал Медор, — то раньше времени насторожим Суголла… Или Эйкена Драма.

— Да хрен с ними! — взревела Скейта. — Вот бы захватить эти машины и летать на них самим!

Медор сочувственно посмотрел на нее.

— Разбежалась! Из первых пришельцев и в живых-то, почитай, никого нет, не говоря уже о тех, кто управлял машинами, когда мы покидали Корабль Бреды. Не думаю, что теперь кто-нибудь из нас способен на такое. Лично я не могу, клянусь Тэ, а ведь во всем Совете я единственный хоть что-то смыслю в технике. Нет, птицы нам без надобности.

— Ну, не скажи. — Огромная пасть Шарна медленно растягивалась в улыбке. — Пораскиньте-ка мозгами. Власть в стане врага перешла к ничтожному человечишке, и он засел в Гории прочнее, чем этого хотелось бы Ноданну и Село. Никогда, помяните мое слово, им не выбить Эйкена из Стеклянного замка с горсткой рыцарей. Даже если у них будет священный Меч.

— Наш Меч! — напомнил Медор.

— Нашел кому объяснять! — огрызнулся Шарн. Как будто не прапрадед моего прапрадеда сражался им в первом Великом Поединке у Могилы Корабля! А придет Сумеречная Война, я возьму его в руки… Если идея моя принесет плоды.

— Я, кажется, догадалась! — воскликнула Айфа. — Ноданн знает, что такое слово чести, не будь он принцем высокожопых! Он никогда не нарушит обещания.

— Кто? — не поняла Скейта. — Какого обещания? Кому?

— Мы расскажем Ноданну о машинах, — объяснил Шарн. — Враг лучше нас в электронике разбирается. Селадейр Афалийский и Туфан — неплохие творцы и оба из первых пришельцев. Более чем вероятно, что они по памяти смогут поднять в воздух птиц. А память подведет, так у них есть технические библиотеки.

— А если тану заберут аппараты себе, тогда сверху нам ничто не будет угрожать! — взволнованно добавил Медор. — Ноданн слишком благороден, чтобы использовать их в Сумеречной Войне.

— А для битвы с Эйкеном это как раз то, что ему нужно, — заметила Айфа.

Медор откинулся в кресле и захохотал во всю глотку.

— Ноданн устроит на коротышку славную Летучую Охоту, не дожидаясь Великого Турнира! И станет королем тану! Вот здорово! А в обмен на нашу помощь…

— Он отдаст мне Меч, — закончил Шарн. — Отдаст, как только завоюет Горию и вырвет Копье из мертвой руки узурпатора.