В 2
Шрифт:
Кафе оказалось средненьким. Не бог весть что. Явно нацелены на проведение недорогих свадеб и банкетов наподобие этого. Темно-красные скатерти, столы, расставленные буквой П, старенькие стулья, немного порванный тюль. Ну хотя бы света достаточно, уже хорошо. Я с интересом принялся разглядывать свою родню, несущую в себе разные отметки корловости.
Некоторые отличались могучим телосложением, прямыми чертами лица, густыми волосами. В основном старики. В ком корловой крови побольше. Обыватели помоложе выделялись лишь чуть более светлой кожей, чем
– Ты чего замер, будто привидение увидел? – спросила Дашка.
– Лучше бы привидение и увидел, – ответил я, не сводя глаз с Игрока.
Глава 13
Многие несколько пренебрежительно относятся к покеру. Мол, обычная карточная забава в веселой компании под алкоголь. А между тем именно покер учит сдерживать свои эмоции и не выдавать внешне внутренние переживания. Вспомнить хотя бы знаменитое, ушедшее в народ выражение «покерфейс». Его мне в данный момент очень не хватало.
– Ты всегда был на мозг укушенный, – негромко произнесла Дашка, – но сейчас ты даже меня пугаешь.
– Я просто задумался, – попытался отвести взгляд о старика, который меня точно заметил.
– Будь ты компом, я бы тебя сдала на запчасти. Так даже мой ноут не зависает.
– Не ссорьтесь, – шикнула мама, – Сережа, ты почему не ешь? Возьми кутью и блин…
Пришлось слушаться. Наложил ложку сладкой поминальной рисовой каши, обмакнул свернутый блин в мед и под «Царство небесное рабе божьей Светлане» начал набивать брюхо. Миролюбивый агностик от воинствующего атеиста отличается лишь одним – он не лезет в бутылку. Соблюсти определенные обряды мне было гораздо легче, чем доказывать, почему я этого делать не хочу. А совершать их еще проще, когда не воспринимаешь все всерьез. Ну вот надо маме, чтобы я поприсутствовал здесь, ей спокойнее. Лучше уж так, чем служить Ктулху и устраивать жертвоприношения.
Я не заметил, как принесли суп, как съел его и употребил пюре с котлетами, запив все компотом из сухофруктов. Рядом негромко переговаривались какие-то бабки, занимаясь именно тем, чем я не мог и не хотел – поминали.
– Ах, Светочка. Немножко до восьмидесяти не дожила.
– Так ей же семьдесят шесть было.
– Я и говорю, немного не дожила. Четыре года всего осталось...
– ...не из-за этого все. Я ей говорила, что нельзя ель из леса выкапывать. Так она в прошлом году маленькое деревце и пересадила.
– Правда, правда, возле домика.
– Это где клубника?
– Да, рядышком. Это я ей четыре уса дала. Земля там хорошая, у меня, значит, пожухлая вся ягода, а у Светы видели? Раньше всех родится.
– Так она удобряла каждый год.
– Да, и накрывала.
Я вполуха слушал этот треп, в котором периодически даже участвовала маман,
Выкроил удачный момент, оценив ситуацию, и поднялся из-за стола. Многие уже заканчивали, отец, сидевший со стороны матери, уехал по делам, а некоторые мужики потянулись наружу. Травиться никотином.
– Я покурить, – сказал маме.
– Я же говорила, – протянула Дашка, не отрываясь от телефона, – что его на месяц не хватит. Мама, с тебя пятьсот рублей.
– Даша! – покраснела маман.
– Держи, – быстро вытащил я бумажку с цифрой пять и двумя нулями. Только конфликта мне сейчас не хватало.
Младшая сестра беззастенчиво забрала купюру и вновь уставилась в телефон. Я, на удивление, довольно ловко выбрался из-за стола и пошел наружу. Несколько раз посмотрел в сторону Игрока, и, бинго, таки встретился взглядом со стариком. Поиграл бы в гляделки, но уже дошел до выхода. Выскользнул наружу, подумывая, чем же в действительности заняться. Но судьба в очередной раз поиздевалась надо мной. Потому что мужики и вправду курили. А один из них даже заметил меня.
– О, Серега! Идем сюда.
В усатом полукорле, что окликнул меня, я чудом узнал дядю Мишу, троюродного брата отца. Или четвероюродного? Не важно. Главное – он увидел меня, поэтому теперь не отвертеться.
– Покурить вышел? – пожал он мне руку. Все стоящие рядом благодушно заулыбались и принялись здороваться.
– Подышать, – начал я по очереди ручкаться, сходу определяя, кто из них являлся ближайшим родственником. Не по памяти, по внешнему виду.
– Изменился смотрю. Окреп что ли. Там же все работаешь?
Следующие пять минут ознаменовались фразой «Штирлиц никогда не был так близок к провалу». Во-первых, потому что профессию я до сих пор не придумал. Пришлось выкручиваться на ходу, став региональным экспедитором оптоволокна (брякнул первое, что пришло на ум). Чуть не женился, секундой спустя поняв, что это может дойти до матери и она меня убьет. Поэтому следом тут же расстался с вымышленной девушкой. С себя перешел на тему дорог в России, а потом на выборы. Которую сами мужики подхватили и стали горячо обсуждать интересующую всех тему. На этой волне я и ретировался, заметив вышедшего из кафе субъекта.
Он поманил меня пальцем и зашел за угол. Вид здесь выходил на оживленную улицу, по которой бродило множество обывателей. Поэтому физической расправы я не боялся. Тем более, по моей внутренней, не в меру развитой интуиции, передо мной был прямой родственник.
– Ну давай будем знакомиться, Сергей, – протянул он руку, – родители называли меня Виттор. Хотя это имя давно утрачено.
Я пожал руку, хотя не преминул воспользоваться Проницательностью.
Виттор
Травник