В 3
Шрифт:
Наша очередь подходила. Троуг все больше дергался, даже чуть не облачился вновь в помятые доспехи (ага, тут бы нас сразу и взяли). Только благодаря моему красноречию и угрозам, которые совершались с самым добрейшим лицом, удалось избежать чудовищного эпик-фейла. И вот зверолюд впереди прошел, поэтому настал наш черед.
– Троуг, а что это за газ был?
– Удушающий, – нехотя ответил корл. – Направление у меня такое. Так и называется.
– Прям как…
– Вонючка, – хмуро ответил Троуг, – меня так и звали. Потому из Ногла я ушел.
–
– Вот и не говори. Вообще никому.
– Сюда, – показал «Глазок» нам.
Окуляр он, кстати, переместил на лоб, чтобы удобнее было заполнять бумаги. Посмотрел на нас устало, видимо, ему за сверхурочные не доплачивали. И в гробу, простите, ангельском саркофаге он видел все эти переработки.
– Корл и человек-полукровка, – он нашел нас в списках и стал читать, – ходили смотреть самый красивый в Элизии храм? Быстро вы.
– Не дошли. Если честно, забурились в бордель. А там такие ангельские девочки, ну вы понимаете. За пару часов все спустили. Решили метнуться за деньгами и обратно.
– А что за бордель?
Я потянулся в инвентарь за кацбальгером, заодно поглядыва на единицы восстановленной маны. И одновременно с этим стал покрываться холодным потом. Однако тут в дело вступил мой друг.
– «Святые блудницы».
– Да, заведение отличное, – внезапно улыбнулся «Глазок», – и дорогое. Тут вы правильно подметили. Хорошо, проходите.
И мы ведь прошли. Почти. Потому что в самый последний момент меня неожиданно скрутило. Вот зараза! Во время прогулки по коллектору Миллета – ничего. Или после массового убийства стражников. А тут, на ровном месте. И все из-за проклятого отравления. Содержимое желудка стало извергаться прямо перед «Глазком». Тот брезгливо отскочил в сторону. Да так резво, что окуляр со лба переместился на глаз.
– Светлейший! – заорал он, как резанный.
И тут я понял, что надо драпать. Троуг уже двинул «Глазку», чтобы тот не отрывал почтенных архалусов от работы, а другой сгреб меня в охапку. Остаток пути до обители Вратаря мы почти пролетели, хоть крыльев у нас не было. Прямо у входа меня подхватили чьи-то руки и уже затащили обратно. Где и я пришел в себя.
Поднял голову – передо мной встревоженное лицо Рис, морда Лиция, хвост которого живет своей собственной жизнью, и отвернувшийся в сторону входа Троуг с мечом. Компанию ему составлял Вратарь, сошедший со своего постамента. Архалусы вились с оружием вокруг раскрытых дверей, однако войти не решались. Ну чисто вампиры, мать их. Приглашение особое им нужно. Я, кряхтя, поднялся на ноги.
– Да все нормально со мной. Нормально.
– Ну молодец. Сделал нас невъездными в Элизий, – первая опомнилась Рис.
– Можно подумать, ты сюда каждые выходные гоняешь. Так себе мирок. Да, кислорода чуть побольше, трава зеленее, а в целом…
– Ладно, будет болтать. Погнали домой. Уважаемый, – недовольно сказала девушка в Вратарю, – нам бы в Пургатор.
Страж миров ничего не ответил, но прошел обратно к постаменту и встал перед камнем. Мои друзья
– Серег, ты идешь?
– Слушайте, тут такое дело. Я не могу отправиться в Пургатор.
Глава 27
Мы привыкли разбрасываться словами. Нам ничего не стоит что-то пообещать или чем-то поклясться. Будем бить себя в грудь и заверять, что «ни в жисть», а потом тихо спустим на тормозах. Сошлемся на пьяный «базар», неудачную шутку или «ты же несерьезно». Век информационных технологий, где за маской анонима можно нести всякую чушь, внес определенные коррективы в наше сознание. Произошло странное смещение, которое мы не всегда замечаем. Разговариваем в жизни, как в интернете, а интернет и становится жизнью.
Однако Игра была жестче. Здесь нельзя что-нибудь ляпнуть, призвав в свидетельницу саму Систему, а потом пойти на попятную. Балабольство мало того, что не поощрялось – жестко наказывалось. И еще хорошо, что об этом первым догадался Лиций.
– Но идти же он может? – спросил Троуг. Его мои «капризы» не радовали больше всего.
– М-м-может, только чем дальше он будет от Липкого, тем хуже ему станет, – рассуждал зверолюд. – Как н-н-наркоман, которого ломает. Сергей обещал отдать камень, как только заберет его. И д-д-должен сдержать обещание.
– В чем проблема? Вернемся в Ногл, отдадим камень, убьем Липкого, заберем камень.
– Мы не с-с-сможем, – покачал головой Лиций, – Сергей пообещал, что никто из нашей группы не п-п-причинит ему вреда. Ни у кого попросту не поднимется рука. Н-н-насколько я понимаю, так будет до конца сделки и еще неп-п-продолжительное время после нее.
– Стоило тогда рисковать жопой ради камня, который теперь надо отдать, – закатила глаза Рис.
– Ну так деньги все равно выручим, хоть так, – улыбнулся оптимист-корл.
– Варвар, не тупи. Камню цена явно не пара килограммов пыли!
– В этом я с-с-согласен с Рис.
– Лиций, а ты чего заикаешься? – спросил я.
– Твои пернатые д-д-рузья не располагают к спокойному времяп-п-препровождению.
Что правда, то правда. Архалусы с обнаженным оружием столпились у врат, негромко переговаривались и злобно зыркали на нас. Парочка даже спрятала мечи и вошла в обитель. Хотя к нам не приближалась. Мы, кстати, тоже не особо шумели, еще ляпнем чего-нибудь не то.
– Уходить домой не вариант, – поджала губы Рис, – неизвестно, где Серегу накроет. Да и что с ним таким потом делать?
Она как-то двусмысленно посмотрела на меня. А может мне показалось.
– Все д-д-довольно просто. Необходимо найти человека, которому мы можем рассказать о нашем договоре. Посетовать, что мы лишаемся камня, н-н-намекнуть, что он нам т-т-так нужен. Не отдавая прямой приказ или не прося его, м-м-можно намекнуть…
– Лиций, ты как вообще это представляешь? Здрасьте, нам тут надо убить одного чувака, но самим это делать не комильфо. И подмигивать. Так что ли?