В 3
Шрифт:
Второй этаж был поприятней. Вместо скамеек – стулья с гнутыми спинками, на стенах несколько портретов важных людей в мундирах (черт знает, что за птицы – на корловском я читать не умел), да и самих кабинетов много меньше. На третьем этаже никакой мебели, куда можно было бы кинуть задницу – тех, кто сюда поднимались, ждать не заставляли. Ничего лишнего на стенах, кроме свечных бра. Единственное украшение этажа – огромное глухое окно, разбитое на крохотные оконца множеством тонких рам.
– Топить пару часов как перестали, – шепнул Троуг, возясь с дверью
Я усмехнулся и прижал палец к губам, потому что Рис собралась уже было возмутиться. Тепло здесь было так же, как в наших квартирах в последний день перед включением отопления. То есть, сейчас бы явно не помешала дубленка и шерстяные носки. Но, справедливости ради, температура действительно гораздо комфортнее, чем на улице.
Взлом у корла, мягко говоря, не удался. В какой-то момент Троуг просто хорошенько двинул плечом дверь. Язычок замка выдрал часть косяка, зато кабинет оказался в полном нашем распоряжении.
– Вообще-то я бы мог открыть, – пожал плечами Лиций, но на его слова никто не обратил внимания.
Мы зашли в кабинет. С прошлого раза тут мало что изменилось – разве что вещей стало меньше. И света. Темнота проникала сюда сквозь толстенное стекло, забираясь в каждый уголок. Пришлось применять заклинание.
– Серег, подсвети, – попросил Троуг, шарясь возле камина, – отлично, одной проблемой меньше. Дров хватит до утра. Рис, не поделишься той искрой, что постоянно мелькает между нами?
– Боюсь, что ты околеешь от холода, – насмешливо ответила девушка.
Однако небольшой фаербол сотворила, и по сложенным поленьям заплясали языки пламени. Нет, покинутый и пустой кабинет (все вещи почти полностью выгребли) не стал уютнее, скорее менее пугающим. Лиций уселся у огня и протянул к нему свои лапы.
– Ну отлично. Тогда будьте здесь, я смотаюсь к дяде, заодно притащу еды.
И корл ушел. Осторожно и бесшумно, насколько позволяла его комплекция. Лиций подбросил еще пару поленьев и свернулся калачиком. Разве что не мурчал. Я сел возле него, рядом примостилась Рис.
– Холодно как, – прижалась она ко мне.
– Ага. Садись поближе к камину. И вот, держи, – я снял плащ и накинул на девушку.
– Спасибо, – как-то мрачно поблагодарила Рис и улеглась.
– Какой-то пионерский лагерь, – обнял я себя за плечи, глядя на огонь, – я так лет сто не сидел.
– Серега, хватит бубнить, спать охота, – одернула меня девушка, – бери с рыбоеда пример. Он уже дрыхнет.
И замолчала. Трещало дерево, кабинет постепенно наполнялся теплом, в отблесках света плясали причудливые тени. Я пригрелся, облокотившись на стену и сам не заметил, как закрыл глаза. Проваливаясь в очередную кроличью нору, размером с кольскую скважину, я понимал, что это сон. Поэтому появлению существа передо мной не удивился.
– Вы сегодня один. А где же сопровождающие?
– У них есть более важные дела, – ответил хорул, – как и у тебя.
– Да? Разве?
– Ты делаешь все правильно. Ты идешь дорогой воина. Остался
– Точнее, камень. Так ведь?
Хорул замолчал, чуть повернув голову, скрытую капюшоном. Лица я по-прежнему не видел, но понял, что сейчас незнакомец разглядывает меня.
– Ты стал проницательнее.
– Спасибо на добром слове, конечно. Но лучше скажите, что мне делать? Вы ведь ходите в будущее как за хлебом. Ну?
Хорул закашлял, сдерживая смех. И что-то в этом мелькнуло странное. Человечное что ли.
– Не скажете, – продолжал я, – потому что мне надо до всего дойти самому.
– Любое мое слово может поменять будущее. А я не могу этого позволить. Слишком многое поставлено на карту.
– Что же?
– Узнаешь со временем.
– Хорошо. О будущем нельзя, тогда скажите, почему я?
– В тебе заключена сила, которая может в корне изменить текущий порядок вещей. Или сохранить хрупкое равновесие. И от твоего выбора зависит вся цепь. Понимаешь?
– Не очень.
– Как я и говорил, все придет со временем. Продолжай собирать артефакт. И не забудь про тех, кто может тебе помочь разобраться во всем.
– Мои друзья всегда рядом.
– Речь не о них. Иногда те, кто ближе, бьют больнее всего. А иногда жертвуют всем, что у них есть. Но помогут тебе другие.
– Тогда о ком?
– У Ищущих есть только одни помощники на Пути.
– У меня сейчас голова лопнет. Почему нельзя говорить яснее? Почему нельзя более сказать про камни? Зачем они? Что дадут?
– Тебе об этом расскажет. Совсем скоро. Свидетель чужого убийства, которому он стал причиной.
– А где искать последний камень? Там было что-то про механоидов.
– Сергей, – хорул вдруг оказался рядом. Буквально в один миг. Вот стоял там, а теперь возле меня, держа руку на плече, – у тебя не так много знакомых механоидов. Мы не встречаем на своем пути случайных существ. Просто пойми это, Сергей… Сергей… Серега!
Хорул повторял мое имя с определенной периодичностью, тряся за плечо. Я заметил его руку и удивился. Она была… вполне обычной, человеческой. Разве что чуть больше моей. Я нервно сглотнул и стянул капюшон с собеседника. Передо мной был Троуг, тревожный и всклокоченный. Чернота вокруг стала принимать обличие более конкретных предметов и меня выплюнуло обратно.
– Серега!
– Здесь я, здесь. Чего трясти так?
– Ну и испугались мы за тебя. Я, главное, прихожу, вы все дрыхнете. Лиций-то сразу услышал, проснулся. Рис я растолкал, а тебя…
– Спал как убитый, – кивнул испуганная девушка, – еще побледнел весь, холодный стал. Будто…
– Не бойся, если я умру, то исчезну, – поднялся я на ноги, – что ты там принес?
От обилия еды, которую Троуг доставал из рюкзака, невольно началось слюноотделение. Несколько видов засоленного мяса, копченые колбасы, какой-то твердый как камень сыр, лепешки и, ясен пень, выпивка. Хотя тут корл превзошел сам себя – он притащил бочонок и кружки. Нет, не сказать, чтобы прям огромный. Литров на десять.