В 4
Шрифт:
Все острова оказались соединены между собой каменными мостиками с уже знакомым мхом. Точно кто-то их возвел специально. Осмотрев все вокруг, я понял, что это своего рода дорога. Вон там – в скале она начинается, идет через островки, а ниже, в тумане, заканчивается.
Однако место мне не очень понравилось. Сейчас явно был день, раз я мог разглядеть все достаточно точно. Но вместе с тем небо затянуто плотной серой пеленой, у ног клубится, точно живой, туман. Поэтому понятие «верх» и «низ» было весьма условным. Переверни все наоборот – вряд ли что изменится.
–
– Мягко сказано. И что мы тут делаем?
– Потерпи немного, сейчас все увидишь. Скоро появится наш приятель.
И он был чертовски прав. Через полминуты со стороны скалы показался «кошак», напоминающий пантеру – мускулистый, гибкий, с пышными вибриссами. Он легко пробежал по одному мостику и очутился на втором «острове», в несколько прыжков одолел расстояние до третьего, потом до четвертого. И уже здесь остановился. Оглянулся, рассматривая только появившихся преследователей. Вытащил из интерфейса завернутую в тряпку вещицу, словно до сих пор не веря своей удаче, убрал ее и понесся дальше.
А я тем временем разглядывал пятерых преследователей, причем трех знал. Первым был Летрен, который, несмотря на свою внушительную массу, достаточно быстро и ловко несся по узеньким мосточкам. Нынешнего кроколюда я знал как самую удачную версию Робокопа, этот же был больше зверолюдом. Лишь одна механическая нога и пластина на груди свидетельствовали о принадлежности к Мехилосу.
Вторым знакомцем оказался один из охранников, что недавно стоял на улице и скалился, когда я заходил. Вот этот ничуть не изменился. Поэтому по нему я лишь скользнул взглядом.
А третьим был Румис. Моложе того, что знал я. И, судя по тому, что он замыкал цепочку преследователей со значительным отставанием, менее выносливый.
– Румис, дальше!
Я вздрогнул, на мгновение позабыв, что наблюдаемое мной лишь одно из воссозданных воспоминаний Модификатора. Картинка пропала и сразу появилась следующая. Я замахал руками, пытаясь удержать равновесие, а после испуганно присел на корточки.
– Боишься высоты? – шутливо спросил Ораэль.
– Теперь да.
И было с чего. Мы находились метрах в шестидесяти над дорогой. А внизу лишь голые острые камни каньона, зажатого с двух сторон крутыми скалами. Удивительно, преследователи догоняли зверолюда-пантеру. Разве что Румис отстал шагов на пятнадцать.
– Смотри, – указал мне ирольф вперед.
Сверху, помимо дороги, петляющей по каньону, я мог видеть еще кое-что. Причудливо усеянный каменными столпами сад с множеством хитроумных ходов, многие из которых заканчивались тупиками. И этот самый сад был просто невероятно огромен. Я это понял, даже не видя весь его полностью, потому что большая часть купалась во мгле.
– Лабиринт? – спросил я.
– Что-то вроде. Не очень хорошее место, если честно. Сюда стараются не соваться. Поэтому здесь все и не разведано. Румис смог воссоздать лишь примерную часть. Смотри туда.
Наши преследователи уже бежали, растянувшейся цепью, и продолжали сокращать расстояние.
Но стоило об этом подумать, как что-то произошло. Звук, заполнивший все пространство вокруг, напоминал рвущийся плотный лист бумаги, что поднесли к микрофону. Ни молний, ни светопреставления, однако с каждой секундой все становилось громче. Казалось, будто разрушается само мироздание. И об этом подумал не только я.
Все, кто были в каньоне, не сговариваясь остановились. Преследователи тревожно смотрели на Летрена, а тот испуганно… да, да, именно испуганно, обернулся, точно ища поддержки, к своим существам.
Первым опомнился «кошак». Он не стал дослушивать поражающий по своей громкости звук, а пропал. Точнее, так мне показалось. Летрен завопил, как умеют кричать только кроколюды. Широко раззявив пасть и колотя руками воздух. А после махнул и вся пятерка побежала обратно. Причем, не менее быстро, чем неслась сюда. Будто теперь кто-то гнался уже за ними. Любопытно.
Впрочем, меня интересовал пантероподобный. Куда он мог деться? Ответ подсказал Ораэль, вытянув руку. Ага, вот оно что. Видимо, именно где-то здесь, внизу, и находился проход в этот чертов лабиринт. Потому что среди столпов я увидел мелькнувшую черную шкуру. «Кошак» решил, что это место не такое уж плохое. Всяко лучше, чем оказаться в зубах кроколюда.
Рвущийся звук раздался еще ближе. Зазвенели барабанные перепонки, пошла мурашками кожа, сердце застучало сильнее. Я готов был броситься со скалы вниз и пуститься вслед за Летреном, лишь бы не слышать все это. К моему счастью, Ораэль испытывал нечто подобное.
– Румис, все!
И нас выплюнуло обратно. Я стоял в натопленной комнате, держа Модификатора и иорольфа за руки. Позади них сидел кроколюд. Сейчас я заметил, как он постарел, по сравнению с тем, только что виденным. Кожа словно потемнела, возле глаз залегли морщины, про мехилосовский апргейд и говорить не приходится.
С друзьями, слава богу, тоже ничего не случилась. Рис стояла в напряженной позе с плазмоганом, Троуг замер с мечом. Телохранители на полу пришли в себя, но, видимо, им дали понять, что лучше пока отдыхать именно в этом положении.
– Кошак забрал у нас ценную вещь, – отпустил мою руку Ораэль.
– И что же это?
– Металл. Очень редкий даже для центральных миров. Называется Интурия астрального неба.
Я обернулся на Рис. Она-то в этом всем довольно неплохо рубила. Если вещица хоть чего-то стоит, девушка точно знала о ней. Но Рис в ответ лишь пожала плечами. Вот те на.
– Можете не стараться наводить справки. Вы не могли слышать о ней. Да это и не ваша забота. Вот наше условие. Вы приносите нам Интурию астрального неба, а мы помогаем вам достать Фархол. Если да, то мы заключим договор. А если нет, – Ораэль улыбнулся и развел руки в стороны.