В 5

Билик Дмитрий Александрович

– Скажи своим, что я ухожу. Сегодня. Насовсем.

– Уходишь? – казалось, Лиля такого ответа не ожидала. – Куда?

– А вот об этом я предпочту умолчать. Я смотрел фильмы, и там те, кто рассказывали о своих планах, плохо заканчивали. К тому же, я сейчас говорю не с тобой, а со всем Орденом?

– Сергей!

– Нет, Лиль, правда. Все нормально. Ты, наверное, все сделала правильно.

– Пойдемте, я вас провожу, – сердито сказал домовой тоном, не терпящим никакого возражения.

– Сергей…

– Лучше его послушать, – кивнул я.

Лилька отправилась в прихожую и стала сердито натягивать обувь. Она взглянула

на меня лишь взявшись за ручку двери.

– И когда ты вернешься?

– Кто ж знает, – пожал плечами я после некоторого колебания. Изначально хотелось ответить «никогда». А еще немножко подумав, я добавил: – Как бы ты далеко ни зашла, присматривай за семьей.

Лилька буркнула что-то неразборчивое и, хлопнув дверью, застучала каблуками по ступеням. Вот тебе и теплое семейное прощание. Нет, мы, конечно, никогда не были сильно уж близки. Все-таки не однояйцевые близнецы или братья по духу. Но я рассчитывал на легкое похлопывание по плечу или хотя бы скупую девичью слезу, однако просчитался. С другой стороны, может, Лилька думает, что я это все несерьезно. И никакого ухода не будет. Проблема была в другом – домовой думал иначе.

– Куда это ты уходишь, хозяин?

– Ох, Лапоть.

– И насовсем, главное, – голос домового задрожал. – Из-за меня, да? Не смог выгнать, решил сам того… ну, этого.

– Лапоть, у нас есть что выпить?

– Есть, – шмыгнул носом домовой, – настоечку сделал. Горькую у соседа твоего сверху позаимствовал. Он теперича завязал, ему ни к чему.

– Доставай. Разговор есть.

Мы вернулись на кухню. На столе появился старенький графин, что прежде пылился на антресоли, а теперь красовался своим пузатым боком с рубиновой жидкостью внутри. Без лишних разговоров домовой накрошил малосольные огурчики собственного приготовления и достал две чайные чашки. А что делать, рюмок я сроду в доме не держал. Потому что не был поклонником крепких напитков, все больше любил ударить по печени пивом.

– Давай сначала выпьем, – предложил я, разливая настойку.

Собственно, я и не сомневался, что алкогольный напиток производства «Лапоть Инкорпорэйтед» выйдет неплохим. Настойка мягко упала в желудок и была быстро зашлифована огурчиком. К сожалению, ни опьянения, ни уверенности она не придала. Поэтому пришлось начинать разговор на морально волевых.

– Понимаешь, Лапоть…

В дверь снова позвонили. Я раздраженно обернулся, но все же поднялся на ноги. Лилька одумалась и решила попрощаться по-людски? Однако в очередной раз оказалось, что я слишком хорошо думаю о людях. На пороге стоял румяный и чуть запыхавшийся Васька.

– Дядя Сережа, отнес котенка. Они сказали, что шесть тысяч возьмут за передержку. А сдача вот…

Он протянул мне свернутые бумажки. Я действительно слишком хорошо думаю о людях. Правда, некоторые эти авансы с лихвой оправдывают. Я потрепал соседа по шапке и улыбнулся.

– Хороший ты пацан, Васька. А ты как быстро так успел?

– Так я бежал. Туда, потом обратно. Мне, правда, не сразу поверили, что сосед деньги дал. Думали, у родителей спер. Но я им все рассказал, где живете, как вас зовут, что человек вы хороший.

– Васек, с тобой только в разведку ходить, – раздражение как рукой сняло.

– Я что, неправильно сделал?

– Нормально ты все сделал. Главное – добился результата. – А сдачу себе возьми.

– Хорошо, спасибо. Я тогда маме подарок

куплю. Она порадуется и разрешит мне кота домой забрать.

– Стратег, – похвалил его я. – Только ты сегодня же не срывайся и ничего не покупай. Хорошо?

– Хорошо.

Я закрыл дверь и вернулся на кухню. Лапоть, даром, что домовой, мужиком оказался понятливым и вновь наполнил чашки. А выпив, утер губы ладонью и выжидательно посмотрел на меня.

– Ну.

– Понимаешь, Лапоть, – я захрустел огурцом, – тут такое дело…

Вселенная однозначно издевалась надо мной. Либо не хотела, чтобы я ставил жирную точку в отношениях с домовым. Потому что стоило завести разговор об этом, как сразу зазвенел звонок. Мне подумалось, что кто бы там сейчас ни был, я достаточно спокойно, но все же обматерю его и пошлю куда подальше.

Я прошел в прихожую, схватился за замок и на секунду заколебался. У меня как-то вдруг неприятно заныло в районе лопатки. Чертова интуиция. Но я все же открыл дверь, руководствуясь мыслью, что в собственном доме со мной-то уж ничего не может случиться. И просчитался. Я успел заметить лишь невысокого человека со странной прической и хиповатым прикидом. У меня еще мелькнуло в голове, что либо тот из психушки, либо из другого мира. Какого-нибудь дальнего.

Больше ни о чем подумать не удалось. Незнакомец молниеносно кастанул мощное заклинание и меня отбросило назад. Это был не обычный Телекинез. Потому что тогда бы я не пробил собой стену и не оказался в ванной комнате, офигевая и медленно покрываясь пылью, как и все окружающее.

Навык бездоспешного боя повышен до тринадцатого уровня.

Незнакомец усмехнулся одной лишь стороной лица, точно вторая у него была парализована, и вошел в прихожую. Вернее, попытался. Дорогу ему преградил маленький мохнатый комок, который по совместительству был пока еще моим домовым.

– В моем доме бузить... – руки Лаптя угрожающе уперлись в бока.

Я хотел крикнуть, чтобы домовой бежал. Сам я уже не очень успешно пытался найти опору и подняться на ноги, все-таки незнакомец отправил меня в легкий нокдаун, однако помощь домовому не понадобилась. Усмешка обидчика при виде маленького разумного существа как-то сразу сама собой пропала. Была и тут же исчезла, точно тот призрак увидел. А мое самое доброе привидение, жалко, что без моторчика, перешло в контрнаступление.

Собственно, я даже не понял, что произошло. Лапоть не делал никаких сложных пассов руками, не кричал, брызжа слюной, не топал ногами. Просто внезапно поднявшийся вихрь в моей квартире не менее внезапно подхватил агрессивно настроенного незнакомца и вышвырнул его прочь, как какой-то легкий дверной половичок. Мало того, судя по звону стекла в подъезде, он уже оказался далеко за пределами нашей придомовой территории.

Я наконец поднялся и на негнущихся ногах добрел до раскрытой двери. Так и есть, окно разбито. Точнее, створки вырваны с мясом, словно кто-то огромный только что снес их. Нет, снес, конечно, но на вид парень весил не больше семидесяти килограмм. Я спустился к пролету и поглядел вниз. Около гаража виднелся след в сугробе, обозначив место приземления незнакомца. Вот только его самого видно не было. Вряд ли убился. Тогда бы я заметил прах. Значит, убежал. Хоть бы отрекомендовался должным образом, сказал, чего ему надо. Эх, какая невоспитанная пошла молодежь.