В академии поневоле

Романовская Ольга

Герда подскочила, едва не расплескав чай на белую блузку. На лице застыла дежурная улыбка. Вот за что ее ценю, в любой ситуации верна кодексу общения с клиентом. Заметила ведь, инкуб помощницу обаял, я сама поправляю ворот, когда вижу его походку, спину и все остальное, но Герда держится, не растеклась лужицей. Скольких девиц я просмотрела, пока на объявление не откликнулась она!

– Доброго утра и спасибо, что воспользовались услугами нашего агентства! – пропела помощница и поставила многострадальную чашку на стол.

Лорд

неспешно обернулся к ней, изучил и многозначительно заметил:

– Благодарю, возможно, я еще чем-нибудь воспользуюсь.

Тут я не смолчала, вежливо, но строго напомнила: здесь не Нижний мир.

– Что вы, – делано удивился инкуб. В глубине глаз мелькнул огонек раздражения. – Ничего такого! Я имел в виду прогулку по вашему чудесному городу.

Так я и поверила! Нужно проинструктировать Герду, а то попадется. Магии в ней ни капли, зато милое личико и фигурка – идеальная игрушка. И ладно, если просто переспит, так выпить может. Обычный отъем энергии во время близости безобиден, инкуб в обмен отдает свою переработанную, однако пригодную для людей, а вот трапеза заканчивается для девушек печально. К счастью, представители данного вида редко доводят себя до истощения и ограничиваются поддержанием баланса сил.

– Надо же, – клиент внезапно очутился за спиной, хотя, ручаюсь, мгновенье назад его там не было, – провинциальное образование не хромает на обе ноги.

Как же, провинциальное, столичное!

– Передавайте привет директрисе и примите мое почтение, госпожа Флин, вы действительно магесса. Справитесь – подарю жемчужное ожерелье.

Пальцы инкуба скользнули по моей руке, завладели пальцами.

– Черный жемчуг – большая редкость. – Казалось, пространство приемной сузилось до нас двоих. – Тридцать жемчужин на тончайшей серебряной нити.

Лорд опасно наклонился и прежде, чем успела помешать, поцеловал. В юности я читала об ощущениях, которые испытывает вынужденный донор, теперь узнала на практике – когда стоишь, не в силах пошевелиться, и тонешь в невидимом море, которое увлекает в бездну темных глаз. По жилам растекается тепло, сердце бьется, словно при влюбленности, но все обман, магия.

Вот гад!

Инкуб заливисто хохотал, откровенно потешаясь, а я стояла, прижав ладонь к губам. Смущал не поцелуй, он всего лишь прикрытие, а то, что мерзавец утянул-таки частичку энергии.

– Это абсолютно безвредно, – заверил клиент и обернулся к притихшей Герде. – Ну как, милая, проводишь меня?

– Нет, простите! – Помощница быстро умела делать выводы и нашла себе важное занятие – сортировать почту.

– Я провожу вас, милорд, – оправившись, я шагнула к двери.

Внутри клокотала обида. Отомстил, обвел вокруг пальца. Все из-за Герды. Но что поделаешь, клиентов много, а помощница у меня одна, вряд ли сумею быстро найти адекватную замену, если инкубу приспичит развлечься по-крупному.

– Не сердитесь, госпожа Флин, – уже на пороге извинился утренний посетитель. –

Так уж мы устроены, не терпим препятствий и возражений. Легкое недомогание пройдет через пять минут, а жемчуг я вам действительно подарю, на моей свадьбе. Найдите Каролину, судьба рода Вар в ваших руках.

Слегка поклонившись – инкуб не носил шляпы, поэтому ему нечего было приподнять в знак почтения, – клиент из Нижнего мира быстро зашагал по улице к центру. Я немного постояла, провожая взглядом прямую спину, потом тряхнула головой и вернулась в контору. Хватит лирики, пора приниматься за дело!

– Герда, – тут же развила кипучую деятельность, – купи мне билеты до Брайта на ближайшее число.

Поездов, изобретения недавнего времени, я побаивалась, но придется перебороть себя. На перекладных до Брайта почти три недели, по железной дороге доберусь дней за пять, плюс еще часа три, чтобы доехать до станции. Она находилась в соседнем городке; поговаривали, через год-два ветку дотянут до Арвила.

Сунула помощнице пару банкнот из кошелька инкуба и отправилась думать в кабинет. Полчаса меня нет.

Добраться до академии – полбеды, главное, попасть в нее. Обычным способом не получится, выходит, придется временно там поселиться. В качестве кого? Самое простое – студентки. Сейчас как раз вторая волна набора, теоретически успею. Только вот стара я для гранита науки, обломала зубы в пансионе.

Взгляд упал на диплом, бережно помещенный под стекло. Обычно он привлекал клиентов, подтверждал мою квалификацию, теперь же подарил идею.

Курьер обернулся быстро, в конце дня Герда торжественно вручила хрустящий прямоугольный билет. Пока один: я не знала, когда вернусь. Уезжать предстояло послезавтра – прекрасно, успею завершить срочные дела и дать необходимые указания.

* * *

В вагон я ввалилась в последний момент, едва кубарем не полетев через чемодан и шляпные картонки – как всякая уважающая себя женщина, прихватила пару нарядов на выход, к которым полагался головной убор. Проклятые ступеньки, не могли сделать шире и ниже? И проводник старательно делал вид, будто вместо меня пустое место. Ну да, кто садится в такой глуши, где стоянка всего минута? Поэтому и торопилась, в результате заработала синяк.

Еще больше укрепившись в нелюбви к поездам, я оправила юбку и огляделась.

– Да-а, мужчины выродились! – сказала нарочито громко, чтобы все слышали, якобы размышляя вслух. – Прежде девушки стремились замуж, чтобы быть за мужем, а теперь мужчинам нужно быть за женой.

– Дешевый спектакль! – не отрываясь от газеты, прокомментировал тип у окна. Он занял лучшее место, со столом, фактически отдельное купе, и попивал чай. Напитков в поездах не разносили, значит, незнакомец богат, раз уговорил проводника купить на станции, и маг, если чай до сих пор не остыл. – Вместо того чтобы проклинать мужчин, улыбнулись бы и попросили о помощи.