В бой идут...
Шрифт:
– О как!
– удивился офицер.
– Прекрасно, прекрасно... А до этого прискорбного события где работали?
– Во «Второй молодости».
– Все втроем?
– Да.
– О как еще раз! И за что же вас выгнали?
– Нас не выгоняли. Мы сами ушли. Добровольно.
Стражники опять грохнули... Но лейтенант опять не поддался, лишь немного улыбнулся и вновь принял невозмутимый вид.
– И вас с миром отпустили?
– Да, мы контракт расторгли.
– Митрич уже явно махнул на все рукой, и просто отвечал на вопросы, не пытаясь
– Когда расторгли?
– Вчера.
– Во гонит!
– ржал молодой стражник - Контракт только старый герцог расторгнуть может, но он еще ни разу этого не делал. У меня там кореш работает, он рассказывал - старикан волчара еще тот...
– Понятно, расторгли, значит. И как долго вы проработали во «Второй молодости»?
– Два дня.
Ржач усилился.
– О как! То есть, проработав два дня, вы устали, поэтому пришли к старому герцогу и сказали - нам здесь не нравится, давайте-ка расторгнем этот глупый контракт. Герцог проникся, погладил вас по голове, и отпустил подобру-поздорову. Вы ушли, а утром уже были здесь - вдруг в Аль-Матраце лучше чем во «Второй молодости», так?
– Ну примерно так. Только мы не утром, а вчера вечером сюда прибыли - уточнил Митрич.
– Да вы, блин, не пенсионеры, а скороходы какие-то...
– А мы на лошади...
– Да что их слушать?
– опять вмешался молодой стражник.
– Все понятно же: баба отвлекает, этот придурок медленный на шухере, а усатый - на рывке. Взяли их с товаром на руках, заява от терпилы есть, что мы басни слушаем? В суд их, и на блокировку, если не рецидив.
– Кстати да, - лейтенант повернулся к коллегам.
– Андрюх, по ориентировкам их пробей.
– ОК.
Лейтенант удовлетворенно кивнул и скомандовал, перекрыв смех:
– Ладно, действительно, хватит уже цирк устраивать. Потерпевшего пригласите.
Один из стражников ввел в комнату какого-то мелкого интеллигентного мужичка в круглых очках, и подвел к услужливо выдвинутому на середину стулу.
– Господин Бользен, знаете ли вы кого-нибудь из этих троих людей?
Но мужичонка не отвечал - он с ужасом смотрел на яйцо в руках Митрича.
– И давно он так сидит?
– наконец нетвердым голосом спросил он.
– Ну...
– немного смутился лейтенант - С час, наверное. А что?
– А все. Все!- выдохнул хозяин яйца и бессильно опустился на стул.
– Он его инфицировал, мля. Уроды, это же разовый артефакт, пета больше ни к кому не привяжешь.
И интеллигент громко произнес фразу с большим количеством слов, начинающихся на «пи». Сначала все замерли, потом в задних рядах кто-то захихикал, и через несколько секунд стражники только что не катались по полу, взявшись за живот. Ржали все, включая лейтенанта - все, кроме нас и хозяина.
– Извините, господин Бользен...
– вытирая слезы, толстый лейтенант наконец взял себя в руки.
– Я приношу вам свои официальные извинения, но хочу заметить, что в своем заявлении вы не оговорили условия содержания украденого...
– Погоди, Саня!
–
– Действительно, пока заканчивать этот балаган - подойдя к нам, решительно заявило новое действующее лицо.
– Вот только уровень идиотизма настолько зашкалил, что не удивлюсь, если вся эта дурка окажется правдой. Андрей, так что по ориентировкам?
– Чисты аки херувимы, нет на них ничего.
– По региональной базе пробил?
– Сейчас, жду, когда запрос пройдет. Опаньки!
– Что такое?
– Все в масть. Все трое два дня числились среди контингента «Второй молодости», вчера контракт расторгнут по соглашению сторон. Да они и в игре-то меньше недели! Фига себе, первый раз такое вижу.
– Нормально, чо. Ладно, если по ориентировкам не проходят, это уже их дела. Давай лучше к нашим вернемся. Господин Бользен, можете сказать, когда примерно была совершена кража?
– Могу сказать совершенно точно - с 9:50 до 10:00.
– Бользен был еще очень расстроен, но уже взял себя в руки.
– Я выскочил за булочками в пекарню, которая располагается в соседнем доме. Вернувшись, заметил что яйцо исчезло.
– Дверь закрывали?
– Э-э-э... Не поручусь - сознался лавочник - Торопился успеть закупиться до открытия магазина, я с десяти работаю.
– Понятно. Кто-нибудь из этих троих крутился поблизости?
– Нет. Точно нет.
– Товарищ лейтенант!
– прервал допрос репликой один из стражников.
– Я этих гавриков видел на Синей площади в десять с маленькими копейками. Я только заступил, на участок шел, смотрю - у фонтана сидят, крылья сложили. Подошел, регистрацию проверил - ну , как в инструкции.
– Если минут за десять-пятнадцать - могли и успеть добежать - с сомнением проговорил кто-то.
– Резонно - согласился лейтенант.
– Ладно, теперь с продавцом попробуем. Когда их задерживали, кого-нибудь еще срисовали?
– Да был там какой-то терпила, отстать от него просил. Толком не разглядел - он до нас убежал, да и спиной был.
– Понятно. Подозреваемые, продавца вашего безымянного описать сможете?
Семеновна выступила вперед:
– Давайте я, мужики разве что запомнят?
Слушая немку - я удивлялся: все-таки женщины и мужчины живут в разном мире. Стал бы я обращать внимание на цвет глаз или фасон покроя. А Семеновна, вон - все до мелких мелочей описывает.
Пока она рассказывала про одежду, никакого интереса у полицейских не возникало, а вот на внешности они насторожились. И чем дальше, тем суровее становились их лица.
– Папандопуло это, зуб даю - наконец не выдержал кто-то.
– Вернулся, сука.
– Не знаю, кто такой Папандопуло...
– вмешался Бользен - но мужика в котелке я утром видел. Он витрину оружейной лавки Курта изучал, я еще подумал - везет же соседу, еще не открылся, а покупатель уже стоит.