В бой идут...
Шрифт:
Потому что, зайдя в участок, мы сразу услышали голос, как будто пропитанный жидким азотом:
– А я вам говорю, что это ваша обязанность - искать пропавших. Нет, выйти из игры они не могли. Нет, их не сваншотили, я вас уверяю. Молодой человек, не поворачивайтесь спиной, я с вами разговариваю!
Семеновна без разговоров ринулась вперед:
– Светка, отстань от мальчика, мы здесь!
Наша предводительница отреагировала коротким, но совершенно нецензурным словом. Похоже, она и впрямь сильно волновалась.
– Пошли - коротко бросила она, повернувшись к двери.
– Погоди...
– остановил ее Митрич.
–
А вот у «мужика» начались неожиданности. Лейтенант стражи Чатланин, быстро просмотрев бумаги по сделке и проверив, что Бользен не забыл предложить Митричу дружбу, почему-то не стал травить охотничьи байки, а очень серьезным тоном предложил:
– Так, раз уж вы все пятеро здесь, задержитесь, пожалуйста, ненадолго.
– Это еще зачем?
– немедленно окрысилась Сергеевна.
– Надо - уклончиво объяснил стражник.
– Мы арестованы?
– подняла бровь травница.
– Да господь с вами!
– замахал руками мент.
– Да не задержаны. Считайте это личной просьбой.
– Я так понимаю - довольно настойчивой?
– Скорее - очень убедительной - обезоруживающе улыбнулся Чатланин.
– Интересное кино. Про индейцев - влезла в разговор Семеновна.
– А если...?
– Ну зачем вам «если»?
– стражник был само обаяние.
– Посидите у меня в кабинете, чай попьете, поболтаем... Я вас долго не задержу.
Вот здесь встревожились уже все, только Андрюшка непонимающе смотрел на нас, пока Митрич не буркнул в ответ на немой вопрос: «Лошадь обходи спереди, корову - сзади, а мента - со всех сторон». Двинувшийся вверх по лестнице стражник хмыкнул, но промолчал.
В кабинете лейтенант плюхнулся за здоровенный деревянный стол, мы же дисциплинированно расселись на стульчиках, рядком выстроенных вдоль стены. Отчего сразу стали напоминать ласточек, кукующих на проводе перед перелетом в Африку.
Стражник, как и любой мент, светить свои карты отчаянно не любил, поэтому некоторое время просто молчал, пристально нас разглядывая. Потом у него блымкнуло оповещение почты. Он отвлекся на интерфейс, помрачнел, и, наконец, соблаговолил объясниться:
– Ну что, господа пенсионеры и школьники...
– Я студент - буркнул Андрюшка, но оратор поправку проигнорировал.
– ... у меня к вам деловое предложение. Предлагаю сделку. Вы мне в подробностях рассказываете, что там у вас произошло вчера во «Второй молодости». Я вам в ответ излагаю - что может с вами произойти сегодня, и почему я, собственно, вдруг стал таким гостеприимным. Идет?
Сергеевна пожала плечами, и со словами: «В общем, секретов тут никаких нет», довольно подробно пересказала недавние события. Стражник слушал внимательно, задал пару непонятных юридических вопросов, наша предводительница так же непонятно ответила, а потом вполне доходчиво добавила:
– Без толку, лейтенант, трюк был одноразовый. Это «дырка» затыкается одним указом герцога, и, зная его оперативность, я более чем уверена, что указ вышел еще вчера.
– Понятно - лейтенант задумчиво побарабанил пальцами по столу.
Потом, очевидно приняв решение, он заговорил:
– ОК, спасибо. Тогда о том, почему я вас задержал. Есть небольшая проблема - у меня в участке завелась «крыса». В принципе, всем прекрасно известно, что у герцога имеются глаза и уши во всех близлежащих княжествах, а уж иметь «барабанов»
– Блин, да зачем ему это надо, с пенсионерами воевать?
– удивился Андрюшка - Мы же для него - типа пыль под ногами.
Светлана улыбнулась и пояснила:
– Это вопрос репутации, Андрей. Языки на привязь не посадишь, а слух о том, что какое-то старичье герцога нагнуло, разойдется очень быстро. На нас-то ему по большому счету плевать, мы все впятером стоим дешевле, чем день его работы. А вот на конкурентов - совсем не плевать. А конкуренты послушают последние сплетни, да призадумаются - а не постарел ли герцог? Похоже, старик хватку теряет, раз его какие-то пенсионеры уступить заставили. А не пощупать ли нам его за вымя? Вот поэтому старик не успокоится, пока нас по асфальту тонким слоем не размажет.
Стражник подтверждающе покивал и продолжил:
– Что этим ребятам у нас надо - можно только догадываться. Могу предположить, что они решили историю с Бользеном покрутить. Сами понимаете, реанимировать любое дело можно, особенно если предварительно смазать в нужных местах. Я за ними своего паренька отправил, думаю, минут через двадцать он мне доложится, и все будет ясно. А вам лучше это время у меня пересидеть - спокойнее получится.
И тут в разговор неожиданно включился Митрич:
– Сынок, ты уж прости меня, старика, я человек военный, и во все эти ваши загадки-отгадки играть не умею и не люблю. Ты мне прямо скажи - с какого рожна ты вдруг нам помогать решил? Я ведь хоть и беспощадный, но не дурной, и вижу: ты и ситуацию с яйцом в мою пользу выкрутил максимально возможным образом, и сейчас вот с нами возишься. На кой хрен тебе это? Только в уши мне по своей ментовской привычке не пой про добро и справедливость, не поверю. Это вон Андрюшка по молодости своей еще может доброе дело за просто так сделать, а в ментуре такого борца за народное счастье давно б вместе с форменной обувью сожрали. А ты ведь и в реале мент, причем с немалыми звездами, я вашу породу хорошо знаю.
Реакция лейтенанта меня удивила - он вдруг оглушительно заржал. А, отсмеявшись, кивнул головой.
– Все верно, дед, мент я, причем не лейтенант, посолиднее у меня звездочки, тут ты прав. Я тебе больше скажу - в этом здании все менты, поголовно. Причем с опытом «на земле», я других к себе в участок не беру. А интерес мой простой - не люблю я герцога. Мы ведь соседи, тут хочешь не хочешь, а периодически на узкой дорожке столкнешься. Вот и мы с ним пару раз повстречались, и расстроил он меня. Сильно расстроил, прямо кушать не могу. Так расстроил, что любую возможность ему в кашу наплевать с невинным видом я использовал, использую, и буду использовать. Я понятно объяснил? Есть и еще одна причина, но это уже действительно лирика.