В бой идут...
Шрифт:
Андрюшка вздрогнул и поднял голову. Светлана пожала плечами, и тихо прошептала: «Ты уже большой мальчик, думай сам».
Мы гурьбой двинулись в выходу, и услышали в спину:
– Внизу заказан обед. Как меня заверили, здесь очень неплохо готовят. Я буду польщен, если останетесь на обед. Кирилл, Богдан - обратился Петр к так и не двинувшимся с места телохранителям - постойте за дверью, пожалуйста.
Столы внизу буквально ломились от снеди, и Митрич, потирая руки, прямым курсом двинулся к выставленному изобилию. Девушек, любезно придерживая под локоть, сопровождали работяга и гоблин. Мне есть совсем не хотелось, и я вышел на улицу. Почти
– Мужик, будь ласка, подержи оглоблю, а? Я не дотягиваюсь, а шеф уже выйти скоро должен.
– Да без проблем.
Управился водила буквально секунд за тридцать, и, отряхнув руки, уселся на запятках. Приглашающе хлопнул ладонью:
– Садись, брат, в ногах правды нет. Эх, покурить бы, но нет здесь табака. Вот всем хороша работа, но с куревом беда. Я, как вечером домой возвращаюсь, одну за одной высаживаю. Жинка моя бурчит, чтобы бросил, а я без курева не могу.
– Хорошая работа, говоришь?
– удивился я - А мне кажется - разводилово. Вкладываться надо серьезно, доходы копеечные, работа нудная, да еще и спину перед барином гнуть заставляют. Я, конечно, здесь недавно, но что-то впечатления не фонтан.
– Да как тебе сказать...
– охотно включился в тему водила.
– Не без того, врать не буду. Но тут вот какое дело - ты бегом не занимался?
– Нет - удивился я.
– Можно бежать стометровку, а можно 10 километров. И силы рассчитывать придется, сам понимаешь, по-разному. И я тебе больше скажу - стометровку, так или иначе, пробегут все, а вот десять километров - только несколько человек из сотни. Я к чему веду: здесь работа - на десять километров, она не для спринтеров. И пробегут ее не все.
– А что тогда телевизор сюда всех заманивает?
– Так это ж телевизор, у него работа такая - врать. Нету здесь никаких золотых гор, которые обещают. И вообще - здесь, как и там - кому как повезет. У меня вот первый хозяин лютый чудак был. На букву «Му».
Я ведь в грузовых перевозках начинал, водителем телеги был. Артель у нас, значит, а хозяин - гнида. Кровь у хлопцев пил ведрами, всех задолбал, до икоты. Левачить не давал, весь ремонт - за твой счет, штрафы - за всю херню на всю мазуту. А самое главное - унижать людей любил, это ему слаще всякой водки. Вот ей богу, я тогда триста раз проклял, что в это дело вписался. Веришь, нет - психовал, ночами не спал, чуть не плакал, так жалко себя было. Решил хозяина поменять, резюме на спецфоруме выставил, а его за месяц никто и не открыл ни разу.
А с другой стороны - а что делать? Кредит за капсулу висит, кредит за маунта висит, дети малые еще, а жинке 35 лет было. Сам понимаешь, это такой возраст, что и покрасоваться хочется, и пошопиться - много ли ей того бабьего цвета осталось?
Работа меня тогда спасла. Психовать бросил, зубы стиснул, думаю - мужик я или не мужик? Хозяин орет, а я как будто не слышу - киваю, и работаю дальше. В общем, пахал с утра до вечера. Не за гроши пахал - какие там в дупу гроши, платил этот говнюк копейки, - а за опыт. За все заказы брался, даже за самые копеечные, на работе до полуночи задерживался. Один уровень взял, второй - смотрю, просмотры моего резюме расти начали. Оно же там автоматически обновляется. Потом предложения пошли - сначала, конечно, жулики всякие писали, которые с говна пенку снять хотят, а потом и нормальные люди к себе звать начали.
Я, сам понимаешь, от своего говнюка сразу ушел, но новую
А сразу здесь ничего не бывает. Сразу ты здесь никто и звать тебя никак.
– Ну вот и получается - заметил я, - что здесь сначала надо кучу унижений стерпеть, чтобы потом нормально жить начать. Причем в открытую терпеть - барину кланяться, и шапку ломать.
– Ну, во-первых, баре разные бывают, у Барсука вон - нулевая ступень идентичности, он ничего не требует. И он не один такой. Но резон в твоих словах есть, уродов здесь хватает. Я тут уже три года, кучу работ сменил, где только не ездил, с кем только не говорил, и всякого насмотрелся. И вот что я тебе скажу: здесь все то же самое, что и там. Понял? Вообще никаких отличий нет. Здесь люди, и там люди, здесь гниды, и там гниды. Просто здесь все в открытую, а там - сподтишка. Здесь просто нахрен шлют, а там - «сожалею, но вы недостаточно квалифицированы для этой позиции». А мне не один ли хрен - как меня с работы выкинут? Что здесь я для барина пыль под ногами, что на работе для шефа - та же пыль, он меня и за человека не считает. Здесь поклоны бить заставляют, а там в кабинет зовут и под юбку лезут. И знает ведь, сука, что мужа у нее нема, а дите хворое, поэтому за работу она руками и ногами держится - а все равно лезет.
– Так ведь можно и по морде дать - заметил я.
– Можно - легко согласился возчик.
– Дело нехитрое и дерьмом себя чувствовать не будешь. А что ты через месяц чувствовать будешь, когда сыну курс прокалывать надо будет, а денег на лекарства нет? Я никому не судья, жизнь человека иногда в такую раскоряку ставит, что и не поймешь - что хорошо, что плохо. Что важнее - гордость или сын? И не дай бог, чтобы нам с тобой такой выбор делать когда-нибудь пришлось. Я тебе так скажу - что бы человек не выбрал, я его осуждать не буду.
И все это хорошо, пока ты молодой, и не за кого, кроме себя, не отвечаешь. Потому что жизнь - она лесенкой. Всегда кто-то над тобой стоит, и под тобой. И не всегда людей на этой лесенке правильно расставляют. Я вот смотрю здесь на всяких банкирских да депутатских сынков, которые тута в масштабируемом шмоте гуляют, который дороже моей квартиры стоит, на спесь да на гонор их смотрю. Молодой был - злился, а сейчас не злюсь. Это нам здесь - работа, а им игра, пусть себе играют. Всегда будут тот, кто играет и тот, кто работает, всегда будут паны и холопы, по-другому не бывает.
Мне вон батька рассказывал - даже при коммунистах то же самое было: начальство и простые люди. Разве что воли гнидам, наверх залезшим, меньше давали, вот они себя и сдерживали. Причем не от души сдерживание идет, а от ума. Там ведь дураков мало, они понимают, что предел у людей есть. Нельзя все время терпеть, терпелка кончится рано или поздно закончится, и тогда все тормоза слетают. Им оно надо? У меня ведь тоже граница есть, которую я никому перейти не дам, и тому первому хозяину не дал бы. Ни жена, ни дети не остановили бы. А он, хоть ума и небольшого был, но чуйка прекрасно работала - ни разу он эту границу не перешел. Ни со мной, ни с другими мужиками. Рядом крутился, на грани ходил, но не заступил.