В бой идут...

Волчок Сергей

– Пускай он вкладывается, мы за его деньги с удовольствием работяг наймем и материалы купим. Зато потом он сразу засядет в прекрасном укрепрайоне!
– не унимался Митрич.

Я посмотрел на него, как на умалишенного:

– Зато потом мы его кидаем, и сами заседаем в прекрасно укрепленном на его бабки месте. Серег, ты что-то действительно перетрудился. Кто на такое пойдет?

– А если участками поменяться?
– вклинилась Семеновна.
– Ему наш, с данжем, а нам абы какой. Заодно и деньги в казне появятся, может и на укрепление хватит. А он за этот месяц пускай здесь хоть противотанковый бункер строит!

– Хорошая идея, подруга, но нереализуемая.

Обмен запрещен, выбираешь раз и навсегда. Бачили очи, шо купували, теперь ешьте - хоть повылазьте!
– пояснила Света.

– Эй, это моя реплика!
– встрял Митрич.
– Это я Дяченко, и нечего всяким Сабуровым к нам, хохлам, примазываться!

– А давайте первое прохождение продадим?
– выступил с предложением Андрюшка.
– В первый раз плюшек должно быть овердофига. Можно вообще аукцион устроить - кто больше даст. Ну, типа, не сейчас, а потом, когда народу побольше и побогаче будет.

– Я думала об этом - откликнулась Света.
– Но мешает все тот же принцип - пока не спадет защита, к нам на участок не могут зайти чужие игроки. Только неписи и те, у кого с тобой договор. Здесь даже переговоры ведут и альянсы заключают исключительно в близлежащих деревнях неписей. А когда спадет защита - нам уже и продавать нечего будет.

– Понял!
– закричал Митрич - А и не надо чужих игроков! Данж пройдут подданные Андрюшки! Мы где-нибудь на внешнем форуме аукцион объявим, победитель с корифанами формально вписывается в нашу компанию, проходит данж, увольняется, а нам - профит! Ну чем я не гений? Славьте, славьте же меня!

Сергеевна жалостливо посмотрела на Митрича:

– Сережа, ты свой договор с Андрюшкой читал?

– Да нафига это мне! Это ты у нас любительница юридических документов. А что там?
– осторожно спросил Митрич.

– А там, Сережа, типовые условия. Ты завербовался быть поданным Андрюшки до конца игры - это обязательное условие. Расторгнуть договор, чтобы вернуться обратно или перейти к другому властителю, ты можешь только через охрененные штрафные санкции. И я даже понимаю, зачем это сделали - не только из-за необходимости зарабатывать деньги. Просто иначе все бы сразу перебегали в самый сильный клан локации - и не за деньги даже, а просто чтобы с гарантией не вылететь обратно «с голой жопой», как Нина говорит. Мне продолжать, или уже понял?

– Да не дурней тебя!
– огрызнулся Митрич.
– Какой смысл платить за выбитые плюшки, если ты их почти со стопроцентной вероятностью отсюда не вынесешь?

– В общем, ясно, что ничего не ясно - резюмировал я.
– Упала же на нас еще и эта головная боль, блин.

– Ясно только одно - безапелляционно отчеканила казначейша.
– Здесь нам не жить. Теперь я вам даже гвоздя в стену забить не дам. Ни рубля я вам не дам на укрепление дома, ни копеечки. Тратим только на то, что на себе унести можно.

– Это с самого начала было понятно - кивнула командирша - Участок нам так и так было не удержать. Эту игру нам играть ронинами, без вариантов.

– В смысле?
– удивился я.
– «Ронин» - это самурай без хозяина, а не без земли.

– Да я знаю, но такой уж термин в игре прижился.

– Да бог с ними, с терминами, - Митрич был непривычно серьезен.
– План-то у нас хоть какой-то есть? Или выкинут нас - и так и будем до конца игры по локации болтаться?

– Есть, но только в самом общем виде - призналась наша командирша.
– Я и так, и так прикидывала, - только один вариант имеет хотя бы теоретические шансы на успех. Слушайте...

***

Две недели пролетели быстро - когда весь день пашешь, не разгибаясь,

время утекает незаметно. А деваться некуда - иначе шансы выполнения нашего плана, и без того дохлые, превращались просто в нулевые. Андрюшка даже поинтересовался - не корейские ли мы шпионы, часом? Я не понял, что он имел в виду, а Митрич оскорбился, пообещал найти его в реале и накормить собачатиной под песню Виктора Цоя «Алюминиевые огурцы». Я выбил уже третий уровень мастерства, но абилками мне предложили ловлю рыбы бреднем или спиннингом. Бреднем в одиночку не половишь, а спиннинги на аукционе стоили заоблачно, поэтому я взял забракованные на втором уровне верши. В итоге свободного времени у меня оставалось только на сон - едва продрав глаза, я прыгал в капсулу, проверял поставленные на ночь закидушки и верши, ставил их снова, и потом целый день сидел с удочкой на берегу, прерываясь только на еду. Вечером - вторая проверка, выход, просмотр форумов и сон. Митрич был только на втором, но отмазывался тем, что у него куча времени уходит на обучение оболтуса строю, песне и речевке. Андрюшка, по его словам, был балбес, но балбес старательный, и поэтому заслуживал права на существование. Несмотря на всю хулу, наш единственный защитник был уже на пороге 9 уровня, и даже пару раз удостоился похвалы своего заочного «научного руководителя» Чатланина. Стражник уверял, что такими темпами 10 уровень к падению защиты наш барин возьмет без проблем. Его немного беспокоило отсутствие практики в PvP, но, по словам нашего добровольного инструктора, в какой-то мере это должно было компенсироваться разнообразием местных мобов, из-за чего Андрюшке в боях приходилось постоянно использовать самую разную тактику.

Наша травница, была, как и я, на третьем, а вот Семеновна, как и обещала, прогрессировала как на дрожжах - она уже разменяла 4 уровень мастерства и начала всерьез задумываться, какую производящую профессию брать на пятом. Хозяйкой она оказалась суровой, наша казна росла довольно бодро, но ни копейки оттуда мы так и не увидели - все копилось на экипировку дорогого Андрюшеньки, которую на 10 уровне надо было менять. А затраты там предполагались серьезные, потому что лутом нас мобы не баловали. После проданной шляпы у нас выпали только два колечка из добытых мною сомов: одно, с плюсом к ловкости, носил Митрич, второе, на ману, ушло Андрюшке. Из сухопутных хищников экипировка падала 5 раз, но почти все, за ненадобностью, ушло на продажу. Отложить удалось только кольчугу на 10 уровень - без плюсов, но с хорошей защитой.

От такой бедности лута Сергеевна пребывала в перманентной злобности, сетуя на свои кривые ручки, не унывал один Митрич, убеждавший всех, что если сейчас не прет, значит, скоро повалит как из рога изобилия. Я спасался только тем, что «полевиков» практически не видел: они уезжали на телеге в поля, когда я еще проверял закидушки, а вечером все уматывались так, что не до общения было.

Тема данжа, слава богу, больше не всплывала, но и без того забот хватало - все были замотанные и на взводе. Но сегодня ожидался долгожданный праздник.

Сегодня у Митрича вылуплялся пет.

По этому поводу народ даже вернулся с полей раньше обычного, но впритирку, за 15 минут до срабатывания таймера. Митрич сразу ускакал к себе в комнату, заявив, что как только - так сразу, выйдет и покажет нам новорожденного. Мы, в ожидании, трепались внизу, сидя за столом.

– Бедно живем, - нахально констатировала Семеновна, обозревая пустые стены - даже занавесок, прости господи, нет. Хуже пропойц каких.

– Так ты же сама ни копейки не даешь!
– чуть не поперхнулся я.
– Откуда чему взяться?