В далеком дрейфе

Михановский Владимир Наумович

– В энергоцентре за последние двенадцать лет накопилась довольно приличная энергия. Только что зарядил ею микроракету. Сейчас заложу в контейнер свою биокнижку.

Положил бы туда и письма родным, но пятнадцать граммов - предельный вес груза, который берет снаряд. Нос ракеты я направлю в сторону Голубой. Пусть летит... Имеется лишь один шанс из миллиона, что она достигнет Земли, но это - единственный шанс. Микроракета лишена схемы наведения, и если непредвиденные поля отклонят ее курс - она затеряется навеки в бездонных пучинах космоса. Контейнер ржавый. Во что бы завернуть биокнижку?.. Ага, вот обрывок розовой пленки, можно в него...

С бьющимся сердцем разглядывал я три оставшихся крохотных обрывка пластика. Вот и все, что осталось у меня. Зной достиг высшей точки, но я уже не обращал на него внимания, хотя охлаждающие приспособления помогали довольно мало.

Но что это?

Из рупора вдруг послышалось:

Хоть вожжи и ослабили,

Но все ж таки осла били,

Дребезжала жалко утварь,

Шевелись, скотина, у, тварь!

– Проклятие!
– вслух пробормотал я. Мне попался, как я понял, обрывок пленки, на котором зафиксированы упражнения моделирующей машины из Лингвистического центра, который помещался неподалеку.

Предпоследний клочок...

Духи - навоз, навоз - духи,

Гуляли мы на воздухе,

И сказал я простодушно:

Просто душно, просто - душно...

"Действительно душно", - подумал я и рванул ворот рубашки. Последний обрывок...

Чем кровь заката, откровенней

Мятущийся, тревожный гений,

Он весь - застывший в горле крик...

Голос прервался. А это кто: машина - или человек? Я глубоко задумался, сидя под немилосердно палящим солнцем...