Шрифт:
ФРЕДЕРИК БРАУН
В ДВЕРЬ ПОСТУЧАЛИ
Пер. С. Ирбисова
Хотите, расскажу вам страшную историю? В ней всего две фразы:
"Последний человек на Земле сидел в комнате. И тут в дверь постучали..."
Всего две фразы, точка и многоточие. Именно многоточие и должно пугать: что это там постучало в дверь. Встречаясь с неведомым, человеческое воображение рождает всякие ужасные образы.
А на самом деле ничего страшного не было.
Последний человек на Земле - да и во всей Вселенной, сидел в комнате. Один. Комната казалась ему странной
Впрочем, сейчас его мало беспокоило, как он выглядит со стороны. Честно сказать, его теперь уже ничто не беспокоило. Два дня назад все человечество сгинуло буквально в одночасье, остался только он сам и еще какая-то женщина. Где эта женщина, кто она, откуда - все это ни в малой степени не трогало Уолтера Филана. Скорее всего, им никогда не суждено увидеться. Ну и ладно.
Вот уже полгода женщины не играли в жизни Уолтера никакой роли, с тех пор, как умерла Марта. Она была хорошей женой, хоть и любила покомандовать, и Уолтер любил ее, любил спокойно, но крепко. Когда она умерла, ему было тридцать восемь лет, а сейчас - всего сорок, но он совершенно не думал о женщинах. Вся его жизнь свелась к книгам: одни надо было прочесть, другие - написать. Теперь писать стало не для кого, зато для чтения у него была впереди целая жизнь.
Конечно, компания не помешала бы, но и без нее можно было прожить. Кто знает, может быть, когда-нибудь его будет устраивать общество занов, хотя сейчас в это трудно поверить. Заны, бесспорно, разумны, но ведь и муравьи разумны на свой манер, а люди сроду не общались с муравьями. Почему-то Уолтеру сдавалось, что разум занов схож с муравьиным, хотя пока все доказывало обратное. Это заны держали людей за букашек, это они сотворили с Землей такое, что человек мог бы сделать с муравейником. Только гораздо эффективнее.
Они были с ним довольно обходительны. Они объяснили Уолтеру, что он проведет в этой комнате всю свою жизнь - они сказали "бу-дешь всег-да" - и дали ему множество книг, когда он, осознав ситуацию, объявил, что не может жить без чтения.
Интеллект занов был, несомненно, весьма высок, но не без странностей. К примеру, английский они освоили буквально за считанные часы, но так и не научились произносить слова слитно, говорили по слогам, как малые дети.
Впрочем, я отвлекся.
Итак, в дверь постучали.
Я нарочно не поставил многоточия, чтобы не пугать вас попусту.
– Заходите, - сказал Уолтер, и дверь распахнулась. На пороге стоял, конечно же, зан похожий на всех прочих занов. Уолтеру они все казались одинаковыми, словно горошины из одного стручка. Все они были не выше четырех футов и выглядели совершенно не по-земному. Хотя ясно было, что теперь они стали на Земле доминирующим видом.
– Хэлло, Джордж, - сказал Уолтер. Собственно, имен у занов не водилось, и Уолтер всех их чохом окрестил Джорджами.
– Хэл-ло, У-ол-тер, - сказал зан.
Так уж повелось между ними - стук в дверь и обмен самыми обычными приветствиями. "Интересно, - подумал Уолтер, - зачем зан пожаловал на этот раз?"
– Во-пер-вых, У-ол-тер, мы про-сим те-бя си-деть лицом вот в э-ту сто-ро-ну.
– Вот оно что! Эта стена прозрачна с вашей стороны, да?
– Да, про-зрач-на.
– Я подозревал это, - вздохнул Уолтер.
– Стена гладкая, не как другие три; и мебели возле нее нет. Ну, а если я откажусь? Тогда вы меня убьете? Я буду только рад.
– Не у-бьем. От-бе-рем у те-бя кни-ги.
– Ваша взяла, Джордж. Ради книг я готов хоть волчком вертеться. А сколько еще зверушек в вашем зоопарке?
– Е-ще две-сти шест-над-цать.
– Всего-то?
– Уолтер с укоризной покачал головой.
– Да вас забьет любой второсортный зверинец... то есть забил бы. У вас была какая-то система, или вы хватали наобум?
– Ви-дов слиш-ком мно-го. Мы бра-ли о-дин из сотни. Сам-ца и сам-ку.
– А кем же вы кормите хищников?
– Мы син-те-зи-ру-ем для них пи-щу.
– Понятно... Растения вы тоже отобрали?
– Им из-ме-не-ние не по-вре-ди-ло. О-ни о-ста-лись в преж-нем со-ста-ве и ко-ли-че-стве.
– Повезло зелени. Не то что нам... Помнится, Джордж, ты сказал "во-первых". Что там у тебя еще?
– Дво-е жи-вот-ных у-сну-ли и не про-сы-па-ют-ся. О-ни по-хо-ло-де-ли. Мы не по-ни-ма-ем при-чи-ны.
– Такое встречается сплошь и рядом. Не беспокойтесь: наверное, они просто сдохли. От этого не застрахован даже самый лучший зоопарк.
– Сдо-хли? Э-то о-зна-ча-ет "у-мер-ли"? Но ведь их ни-кто не у-ми-рал. Мы их да-же не тро-га-ли.
Уолтер Филан воззрился на зана.
– Да ты что, Джордж, не знаешь, что такое смерть?
– Зна-ю. Для э-то-го су-ще-ство у-би-ва-ют, и о-но по-том не су-ще-ству-ет.
– Тебе сколько лет?
– спросил Уолтер.
– Шест-над-цать... Но ты не зна-ешь на-ших мер. За э-то вре-мя тво-я пла-не-та сде-ла-ла семь ты-сяч о-боро-тов во-круг сво-ей зве-зды. Я мо-ло-дой.
– Да уж, сущий младенец.
– Уолтер даже присвистнул.
– Вот что, Джордж, - сказал он после краткого раздумья, - похоже, придется просветить тебя насчет нашей планеты. Есть среди нас кое-кто... постарше вас всех: безносая мадам с острой косой и песочными часами. Ей ваше "изменение" не повредило.
– К ка-ко-му ви-ду о-на от-но-сит-ся? О-на сам-ка?
– Она сама по себе. Мы зовем ее Старухой Смертью или Неумолимой Жницей. Так вот: на нашей планете все существа - и люди, и животные - живут лишь до тех пор, пока она не вмешается.
– Зна-чит, э-то о-на у-би-ла э-тих су-ществ? Дру-гих о-на то-же у-бьет?
Уолтер собрался было ответить, но осекся - что-то в интонациях зана насторожило его. Похоже, тот нахмурился бы, если бы у него было что хмурить.
– Надо бы взглянуть на них, - сказал он наконец.
– Это можно?