В дверь постучали
Шрифт:
– На корабле их сотни две, а вообще, конечно, куда больше. Наверное, у этого корабля было задание очистить планету для заселения занами.
– Что ж, задание они выполнили на "отлично"...
В дверь постучали.
– Войдите, - сказал Уолтер.
Вошел зан.
– Хэлло, Джордж.
– Хэл-ло, У-ол-тер.
Обычные приветствия. "Интересно, это тот же зан?" - продумал Уолтер Филан.
–
– Е-ще од-но жи-вот-но-е не про-сы-па-ет-ся. Малень-ко-е, по-кры-то-е ме-хом... Вы на-зы-ва-е-те е-го лас-ка.
– Я тебе уже говорил: такое случается сплошь и рядом. Старуха Смерть, помнишь?
– У-мер-ло не толь-ко жи-вот-но-е. Се-го-дня ут-ром у-мер о-дин зан.
– Что поделаешь...
– пожал плечами Уолтер.
– Привыкайте, если уж собрались здесь жить.
Зан промолчал, но уходить явно не собирался.
– Что еще?
– спросил Уолтер.
– Что де-лать с лас-кой? То же са-мо-е?
– Попробуйте.
– Уолтер снова пожал плечами.
– Иногда это помогает.
Зан повернулся и вышел.
– Стоит попытаться. Марта, авось получится.
– Марта? Меня зовут Грейс, мистер Филан. Что получится?
– А меня зовут Уолтер. Привыкайте, Грейс. Видите ли, вы здорово напоминаете Марту, мою покойную жену.
– Так что же у вас получится? И что имел в виду зан?
– Завтра узнаете...
– таинственно молвил Уолтер.
Так она из него ничего и не вытянула.
Кончился третий день вторжения занов.
Четвертый день стал последним.
На этот раз зан явился около полудня. Он долго стоял в дверях, не говоря ни слова. Следовало бы, конечно, его описать, но в земных, языках для этого просто нет слов.
– Мы у-ле-та-ем, - сказал он наконец.
– Так решил об-щий со-вет.
– А что, умер еще кто-то из ваших?
– Да. Э-той ночь-ю. Зе-мля - пла-не-та смер-ти.
– И по вашей милости тоже. На ней жили миллиарды живых существ, а осталось, не считая нас, всего двести тринадцать. Извините, но больше мы вас не приглашаем.
– Что мы мо-жем сде-лать для вас?
– Откройте нашу дверь - но только нашу!
– и улетайте поскорее. Обо всем остальном мы позаботимся сами.
Зан повернулся и вышел.
– Ничего не понимаю.
– Грейс смотрела на Уолтера круглыми глазами.
– Что?..
– Подождите...
– ответил он.
– Пусть сперва они улетят. Я хочу на всю жизнь запомнить это.
Ждать
– В райском саду, - сказал он, - была змея, с нее и начались все людские беды. Но недавно другая змея искупила вину своей прародительницы. Обычная гремучая змея.
– Вы имеете в виду, что те два зана умерли из-за нее?
– Именно, - кивнул Уолтер.
– Когда они показали мне животных, которые "не просыпаются", оказалось, что одно из них - гремучка. Тут-то у меня и блеснула идея. Похоже было, что заны ничего не знают о ядовитых змеях. Возможно, они водятся только на Земле. Я надеялся, что их метаболизм схож с нашим и змеиный яд окажется смертельным и для них. Попытаться стоило, а терять мне было нечего. И вот видите, получилось!
– Но со змеей-то вы как договорились?
Уолтер рассмеялся.
– Я поведал им про любовь. Они ни о чем таком слыхом не слыхивали. Им очень хотелось сохранить свой зверинец, чтобы успеть изучить. Я им наплел, что животное, оставшись без пары, непременно погибнет, если его не ласкать. Ну, и показал им, как это делается. Показал на овдовевшей домашней утке, а про змею сказал, что и с нею надо так же: прижимать к груди и гладить.
Он поднялся, прошелся, потянулся и снова плюхнулся в кресло.
– Теперь нам пора подумать о наших проблемах. Животных надо будет выпустить, но не всех сразу. Дикие травоядные пускай сами о себе заботятся, а домашние нам еще пригодятся. А вот что делать с хищниками, ума не приложу. Ведь синтезировать для них пищу мы не умеем.
– Уолтер внимательно посмотрел не Грейс.
– И с человеческой расой надо что-то решать.
Грейс вспыхнула.
– Нет...
– сказала она наконец.
– Мы были не таким уж плохим народом, - продолжал он как ни в чем не бывало.
– И нам еще не поздно начать все заново. Мы соберем книги и сохраним хоть часть наших знаний. Мы...
Грейс молча встала и пошла к двери. "Точно как Марта незадолго да свадьбы", - подумал Уолтер.
– Обдумайте все не торопясь. Я буду ждать вас.
Грейс хлопнула дверью, оставив Уолтера думать о судьбах человечества.
Вскоре он услышал легкие шаги и улыбнулся.
Ну, говорил я вам - ничего страшного.
Последний на Земле человек сидел в комнате. В дверь постучали.