V?dy spolu

Тьюдор Анастасия

Моя девочка стояла, прислонившись к машине, и немного подрагивала. Вот только я сомневаюсь, что это было от холода, по крайней мере, не только из-за него. Конечно, я нервничал до ее приезда, да и разговор обещал быть довольно-таки сложным, а Веста так непредсказуема. Не выдержав, я просто подошел к ней, что

привело к тому, что она лишь больше сжалась, и, отобрав ключи от машины, направился в дом. Не хватало только, чтобы мы оба простудились. Не на такой Новый год я рассчитывал, а я и так в последнее время мало когда получаю то, что хочу.

Я смотрела вслед Ангорскому и злилась. На себя, на него, на Костю. На праздник, холод, веселье, которое испытывали другие люди. Но больше всего я злилась на любовь. На эту чертову, гадкую, едкую змею, которая свернулась у меня на груди и жгла сердце.

– Свят?

Парень уже был у дверей, когда я его окликнула. Он замер, медленно обернулся, настороженно глядя мне в глаза, а затем усмехнулся:

– Если хочешь мне что-то сказать - заходи в дом.
– Он перешагнул через порог и скрылся в доме, оставив дверь открытой.

Минуту я колебалась. Хотелось сесть в машину и уехать домой, где сесть у елки с бутылкой шампанского и молча пялиться за окно, стараясь ни о чем не думать. Но ведь Свят забрал ключи... Поколебавшись, я зашла в дом.

Ангорский стоял посреди просторного зала, нервно вертя мои ключи на указательном пальце. Его глаза зорко следили за каждым моим движением, и я почувствовала себя уже не такой уверенной. Ага, зайти, забрать, выйти, как же!

– Я тебя слушаю.

От негодования я задохнулась:

– Ты меня? Скажи, ты со своими девицами окончательно стыд потерял? Верни мне ключи, сейчас же!

– С какими девицами?
– раздраженно сжал губы Свят.

– Да хотя бы взять сегодняшнюю!

– Это моя мачеха.

– Да хоть папа римский, мне плевать, - понесло меня. Затем, секунду

спустя, я осеклась: - Что?

– Это была моя мачеха. Я уже несколько месяцев не встречаюсь с девушками. Если быть совсем точным - ровно столько, сколько преподаю у твоей группы чешский.

– Мачеха?
– растерянно повторила я. Остальная информация в моем сознании укладываться не хотела.

– {censored}! Ты что, услышала только это?
– Святослав подлетел ко мне, швырнул ключи куда-то в угол и встряхнул меня за плечи.
– Веста, я тебя люблю.

– И я тебя, - машинально выдохнула я, прежде чем его поцеловать.
– И я тебя тоже люблю, Ангорский.

– Давай встретим Новый год вместе?
– Святослав ласково коснулся моей щеки и щелкнул по носу, с улыбкой наблюдая за моим потрясением.

– А у меня есть выбор? Я боюсь даже предположить, куда ты зашвырнул мои ключи...

ровно год спустя

– Признайся, что ты письменную форму тогда на зачете из-за меня поставил.

– Нет, на этом настаивал деканат.

– Ну признайся, чего ты увиливаешь?

– Je mi l'ito, budete objedn'avky? (Прошу прощения, будете делать заказ?)

– N'as dva a n'adhern'e k'ava kol'acs masem.(Нам два кофе и тот чудесный пирог с мясом).
– A dals'i ... Muj manzel by mel zavolat. Dejte n'am vedet, jo? (И еще... Моему мужу должны позвонить. Сообщите нам, хорошо?)

Свадебное путешествие в Праге. Угадайте, кто меня сюда притащил.

– Твое произношение заметно улучшилось.

– У меня был превосходный учитель.

Я поцеловала своего мужа и счастливо улыбнулась.

– Мой.

– Ну уж нет, это ты моя.

– Через несколько часов наш второй совместный Новый год. Придумал свое желание?

– Да.

– И какое же?

– Vzdy spolu. (Всегда вместе).