V?dy spolu
Шрифт:
– Ты придурок, Ангорский!
– я пихнула его в живот и рванулась в сторону, чтобы подняться, но меня крепко прижали к себе и самым наглым образом поцеловали.
Целоваться он умел. "Наверное, опыта много было". Мысль пролетела, так и не задержавшись в голове. Возможно, это была последняя попытка возбужденного сознания остановить это безобразие. Поцелуй, вначале довольно целомудренный, быстро перестал быть таковым. То, что он вытворял, сначала ввело меня в какое-то состояние эйфории, а потом я начала отвечать. Безумно, безудержно, отдавая всю себя и получая еще больше в ответ. Думаю, мне еще никогда не было так хорошо.
– Что ж, пожалуй мне пора. В конце концов, моя сегодняшняя девушка наверняка уже соскучилась.
И он, освободившись от объятий, открыл дверь и ушел.
Первые несколько минут я не могла выйти из ступора. Затем в груди зародилось мерзкое и гадкое чувство ненависти, и я поклялась, во что бы то ни стало отомстить Святославу.
– Ты чего такой довольный?
– Сашка внимательно посмотрел на Свята.
– Да так... Пережил пару приятных минут, - усмехнулся парень, хватая со столика бокал с пивом и делая приличный глоток.
– А где все остальные?
– Танцуют, - кивнул в сторону танцпола друг.
– Учитывая, что ты светишься как новогодняя елка, то приятные минуты были проведены в обществе Весты? Неужели девочка-льдинка оттаяла?
– Нет, но это уже совсем скоро произойдет. Все готово?
– Можешь прямо сейчас...
– начал, было, Сашка, но тут же осекся, потому что к столику подбежала Ксюша.
– Потом.
Свят кивнул и вновь не смог скрыть улыбки. Все шло лучше некуда.
Какой идиот придумал сдавать зачет тридцатого декабря? Ах, Ангорский, конечно же, как я могла забыть... Раздраженно выдохнув, я зашла в здание университета и начала поднимать на третий этаж. На часах было уже почти девять, я опаздывала на полчаса, но от этого мой шаг быстрей не становился.
После того памятного вечера в клубе, три дня назад, я со Святом еще не встречалась и, если честно, встречать очень не хотелось. Едкое чувство стыда сжигало меня изнутри, и мне было даже страшно представить, что этот самовлюбленный бабуин может заявить при встрече.
Однако зачет по чешскому никто не отменял, и идти на него пришлось. Потоптавшись у дверей аудитории, я робко постучалась и заглянула внутрь.
– Доброе утро, можно?
Ангорский стоял у преподавательского стола и лениво листал какой-то журнал. Оторвавшись от своего занятия, он улыбнулся и кивнул:
– Заходи, Веста. Доставай двойной листок, у вас зачет проходит в письменной форме.
Вначале мне даже показалось, что я ослышалась. Неужели после того случая он решил меня пожалеть? Да нет, не может быть, это же, в конце концов, Ангорский. У него вообще таких чувств быть не может. Вот только все равно было приятно. Что б тебя, Ангорский, почему именно с тобой не может быть все однозначно?
С заданием я справилась быстро. Проблемы у меня всегда были только с произношением. Сейчас было бы, наверное, правильнее всего встать, сдать работу
– Неужели ты и правда по переводчику письменные задания писала?
– Почему?
Вопрос застал меня врасплох, и ответила я чисто автоматически. До меня только через несколько минут дошло, что в аудитории мы, оказывается, остались совсем одни. Неужели я так сильно ушла в себя, что не заметила, как прошло отведенное на зачет время? А ведь ситуация вновь повторяется. Только в этот раз меня не оставляли после занятия - я осталась сама.
Как можно спокойнее, не глядя на Святослава, собрала свои вещи и, положив листок с ответами на стол, попыталась незаметно проскользнуть к двери. Но, как я и думала, это оказалось далеко не так просто. Как и все, что связано с Ангорским.
– У тебя что-то случилось?
– голос парня был наполнен заботой.
– Нет, извини, просто задумалась.
– Я оглянулась и тут же об этом пожалела - Свят каким-то образом был уже рядом со мной, и я тут же оказалась прижата к двери. В коридоре было шумно - моя группа ждала результатов зачета, но Ангорский явно не спешил с проверкой. Вместо этого он нежно поцеловал меня, заставив вцепиться в его плечи и от удивления и эмоций задохнуться на мгновение. Вот что он творит? Я ведь не железная, черт возьми!
– Веста...
Он выдохнул мое имя прямо мне в губы и меня окончательно переклинило. Слишком ярко, нежно, интимно было сказано всего одно слово. Одно имя. Мне уже было совершенно наплевать, что его ждут, впрочем, как и меня. Олеся, наверное, даже переживает, что я так долго. Но мне уже все равно. Теперь я сама начинаю поцелуй. А Свят лишь подхватывает, но зато как... Нежности уже нет, зато есть страсть, желание и, как ни странно, ощущение правильности происходящего. Осознание того, что я влюбилась, пришло неожиданно, а то, что раньше пряталось за раздражением и злостью, наконец, вырвалось наружу. От неожиданности я даже чуть не сказала ему о своих чувствах прямо здесь и сейчас, но получилось сдержаться, хоть и было невыносимо трудно молчать.
– Свят...
Стон все же вырвался наружу вместе с именем того кто никогда не будет моим. Ведь такие как он не любят, а лишь играют. И когда игрушка надоедает она становиться им не интересной.
Стоило мне только подумать об этом, как наваждение (иначе объяснить все происходящее я еще не была готова) схлынуло, и я нашла в себе силы отстраниться от теплых, нежных губ парня. Он тут же нахмурился, но ничего не сказал, сделав несколько шагов назад, словно поняв, о чем я только что думала. Пару минут мы просто молча смотрели друг на друга, а затем я развернулась и вылетела из аудитории, мысленно отвешивая себе подзатыльники за столь распущенное поведение.
У окна стояла Олеся, весело болтавшая с кем-то по телефону. Я подскочила к ней, сунула в руки свою зачетку и со словами "Я позвоню!" умчалась к лестнице. Хотелось бежать, не останавливаясь... и хотелось вернуться.
Проклиная себя за подобные мысли, я настолько увлеклась, что даже не помню, как оказалась дома. Бросив все вещи в прихожей, влетела на кухню и тут же натолкнулась на удивленный взгляд Кости:
– Что с тобой? Ты как приведение увидела. Как зачет прошел?