В городе Ч.
Шрифт:
– Дельфина спугнёшь.
– Нет, они к человеку тянутся, – ответил Серёжка. Мигом стянул одежду и бросился в воду, а за ним и я.
Юрка остался на берегу, чтобы успеть в нужный момент сделать снимок.
Вода была очень тёплой, почти как в ванне. Мы заплыли за буйки, где начиналась настоящая глубина, и ныряли, хватали друг друга за ноги, нисколько не боясь утонуть – не маленькие ведь! Однако на другой берег махнуть не рискнули: всё-таки слишком далеко. Несколько раз Серёжка звал Юру, тот отмахивался: потом.
Я устал и выбрался на песок,
– Н-нету здесь никакого д-дельфина.
– Он по заказу не приплывёт, – упрямо буркнул товарищ, – ждать надо.
Мы ещё подождали. От террасы кафе отделилась чья-то фигура и направилась в нашу сторону. Человек, а это был мужчина, возрастом как мой отец, приблизился, и как-то удивлённо осведомился:
– Что вы здесь делаете, пацаны? Почти час ночи.
– Мы купались, – ответил за всех Серёжа.
– А-а-а, это хорошо… Я вот тоже хочу… освежиться…
Лицо Юрки исказила гримаса.
Человек уселся на песок недалеко от нас и принялся рассказывать, что его зовут Борисом, и там, в кафе, он отмечает день рождения.
– Пьяного принесло, только мешает, – процедил Юра.
– Брось, он и не пьян даже, – возразил я.
– Сейчас искупаюсь – и домой поедем, – хмуро сказал приятель и снял майку и джинсы, – караульте тут, если что.
По правде сказать, мы почти не смотрели на реку, разговаривали и доедали вафельные крошки из коробки. А потом услышали, как завопил Юрка. Этот вопль, отчаянный, дикий, мне не забыть, наверно, никогда. Мы, похолодев от ужаса, повернули головы, но уже никого не увидели, а только как бы кипящую воду и взметнувшиеся в воздух тучи брызг.
– Тонет, – охнув, сказал Серёжка, сорвался с места и побежал, а я – за ним. Но ещё раньше в воду торпедой вонзился наш недавний знакомец.
– Я сам! – крикнул он.
Мы остались на берегу, держа за верёвку сорванный со щитка спасательный круг, дрожали и не спускали глаз с тёмной головы и быстро мелькающих рук. Несколько раз я видел Юрку, он то появлялся, то скрывался под водой.
Борис нырнул, и казалось, что прошла целая вечность, пока он не вынырнул. Я с облегчением увидел, как отчаянно, работая одной рукой, пловец гребёт к берегу и тянет за собой нашего друга. Борису было очень тяжело.
– Смотри, дельфин! – вдруг заорал Серёжка.
Вначале над поверхностью выросла большая тупоносая голова, а потом, вздымая в воздух потоки воды, появилось длинное гладкое тело. Оно зависло на несколько секунд и с шумом упало в реку.
Мне удалось хорошо рассмотреть чудовище. Это был, конечно, не дельфин, скорее акула, но какая! Длиной метра три, с мощным хвостом и растопыренными плавниками; никогда в жизни я не видел такой пасти с выступающим на нижней челюсти диском, как у циркулярной пилы, снабжённым зубами.
Я так орал, что следующие несколько дней не мог разговаривать, только сипел.
Случись это в море или там океане, у Юрки и его спасителя не было бы шансов выбраться живыми. А здесь повезло: волна от падения этой гигантской рыбины
Бедный наш Юрка был весь в крови. На спине, руках и ногах – глубокие раны, от страха мне показалось, что его тело сплошь в порезах, что он умрёт прямо сейчас, или уже умер. Юрка был без сознания, но, к счастью, дышал, и сердце билось. Серёжка опомнился и стал вызывать скорую, а я уже рвал фирменную майку на лоскуты, чтобы перевязать раны, и только потом увидел бегущих к нам от кафе людей.
***
Скорая помощь и полиция, вызванная кто-то из отдыхающих, приехали одновременно. Юру и Бориса увезли в больницу, а нас с Серёжкой осмотрели и разрешили вернуться домой.
Ох и влетело мне от родителей! Мама была уверена, что я ночую у друга, а тут заявляюсь ночью с полицией.
Заснуть так и не удалось, я уверен, что и Серёжке тоже, несмотря на какие-то успокоительные уколы, которые влепил нам врач скорой помощи. Было позднее утро, а я всё лежал в постели. Стоило закрыть глаза, как видел выпрыгивающую из воды акулу с раскрытыми челюстями.
Звонок, негромкий разговор. Голос чужой… да плевать.
Мама приоткрыла дверь и шёпотом спросила:
– Даня, не спишь? К тебе пришли, следователь из полиции.
– Не сплю. – Я сел в постели и потянулся за майкой.
Следователь вошёл и присел на стул у компьютерного стола. Не старый, симпатичный, лицо такое… располагающее, одет в обычную одежду, не в форму. Удостоверение показал.
– Здравствуй, Данил. Как себя чувствуешь?
– Нормально, – просипел я.
– Могу я с тобой побеседовать?.. Что случилось на реке ночью?
Я стал рассказывать. Про Юрку, про газету (следователь записал название), про купание и всё остальное.
– Огромная? На акулу похожа? – задумался гость. – Можешь нарисовать?
Рисовал я неплохо, взял фломастер и бумагу и сделал набросок.
– Это что? – спросил следователь, указывая на колёсико в пасти.
– Не знаю, может быть, зубы.
– Ничего подобного у нас в Урале не водится – я с детских лет рыбачу… Ты слышал что-нибудь о геликоприоне?
Я пожал плечом:
– А кто это, ящерица?
– М-м-м… ладно, забудь, я просто так спросил. Спасибо, что не отказался побеседовать. – Гость встал, спрятал рисунок в карман и направился к двери.
– А как Юрка и Борис? – подался за ним я.
– Оба живы, поправятся.
Как отрадно было это слышать! Уже потом, к вечеру, я вдруг вспомнил про ящерицу. Зачем следователь спрашивал, при чём здесь ящерица? Не то геккон, не то геликон…
Я взял смартфон, и Яндекс услужливо поправил введённое слово. С картинки на меня смотрела, раскрыв пасть с зубастым диском, давным-давно вымершая акула каменноугольного и пермского периодов.