В лабиринте
Шрифт:
– - Ну да, ну да, -- с сарказмом усмехается Сашка.
– - Я вот смотрю на своего брата и понимаю, что никогда в жизни не стала бы общаться с ним так, как ты со своим. А мы ведь, можно сказать, обожаем друг друга.
Марина закатывает глаза. Кто-то умный однажды сказал, что зануда -- это тот, кому легче отдаться, чем доказать, что ты его не хочешь. Так вот Сашка -- самый яркий представитель этого вида. Её ни за что не переубедишь, особенно если она что-то намертво вобьёт себе в голову.
– - Да, он всё такой же сексуальный, -- понизив голос,
Водитель кидаёт на неё мимолётный взгляд из зеркала заднего вида.
– - Я так и знала!
– - трагически шепчет Сашка.
– - Ты променяла меня на мужика. Чтоб тебе, козе такой, быть счастливой до конца дней своих!
– - Буду, не сомневайся.
– - Марина вздыхает.
– - И ты тоже не унывай там, ладно?
– - У меня на это времени нет, -- весело отзывается Сашка.
– - Ладно, пойду Дениску успокаивать, а то кряхтит там что-то, я прям волноваться начинаю. Люблю тебя, мартышка!
– - И я тебя.
Выключив дисплей, Марина убирает мобильный в сумку и отворачивается к окну.
События последних двух лет научили её ценить любой просвет, словно последний луч солнца в темноте, потому что свалившаяся на неё после отъезда Андрея нагрузка оказалась намного тяжелее, чем она думала. Нехватка денег, времени и сил выдавливала из неё всё хорошее по капле, и только брат со своими звонками и многочасовыми заверениями, что скоро жизнь войдёт в колею, держали её на плаву. Марина ждала его сообщений и звонков, как манны небесной, и Андрей, надо отдать ему должное, за всё это время не пропустил ни одного дня, даже если заматывался на работе и засыпал прямо с трубкой у уха.
Не удержавшись, Марина снова вытаскивает телефон и открывает галерею. Теперь у неё столько его фотографий, что обзавидуется любое модельное агентство. Он делал всё, чтобы она не забывала его, и она платила ему тем же, поэтому очень скоро пришлось покупать переносной жёсткий диск, чтобы хранить там все логи с переписками и вложениями. Марина дорожит этим диском так, как не дорожила ничем и никогда, потому что её депрессия прошла только благодаря Андрею.
Марина хмурится, когда в голове всплывает лицо Димы. Он, к счастью, с того самого дня так ни разу в университете и не объявился. Тихо и без лишнего шума он забрал документы, перевёлся в другое место и удалился из всех соцсетей. Поначалу Марина думала, что он тоже решил начать жизнь с чистого листа, но это предположение оказалось ошибочным. Некоторые вещи не могли не оставить свой след, и Дима решил до конца идти по своему пути. Хотя, по большому счёту, достиг он немногого. Репутация и слава осталась при отце, а хорошим человеком он, в принципе, и раньше никогда не прикидывался.
Хмыкнув, Марина вспоминает статью в одной не самой известной жёлтой газетёнке, где "академика и уважаемого человека Подлесова Павла Константиновича" разгромили как семьянина, потому что у него нашёлся незаконнорожденный сын, а это вкупе со слухами о том, что он выгнал из дома родного сына, послужило этаким мини-взрывом в определённых
– - Девушка, приехали.
– - Водитель паркует автомобиль на стоянке и оборачивается к крепко задумавшейся Марине.
– - А?
– - Та, встрепенувшись, улыбается, а сердце, притихшее из-за не самых весёлых воспоминаний, начинает биться вдвое быстрее.
– - Спасибо!
Она протягивает водителю деньги, забирает лёгкую сумку и выпархивает из такси. Брать с собой что-то большое, что отягощало бы её руки и мысли, она не захотела, поэтому в её багаже несколько пар сменного белья, планшет, жёсткий диск и три платья. Большего ей для счастья пока не надо.
В аэропорту оказывается многолюдно и шумно, но Марина ловко лавирует в толпе, направляясь к стойке регистрации. Ей не нужно ждать объявления, ведь Андрей не поскупился и купил ей билет в бизнес-класс, так что она быстро получает посадочный талон и устраивается в зале ожидания.
Усевшись на не самом удобном стуле, Марина некоторое время смотрит по сторонам, а затем, наверное, в сотый раз за день достаёт из сумки телефон. Открыв галерею, она жадно просматривает фотографии Андрея: где-то он улыбается, где-то -- наоборот слишком серьёзно смотрит в объектив, но Марину заставляет трепетать ощущение, что теперь его взгляд направлен только на неё. Раньше ей не нравилось это, но с недавних пор от одних только мыслей о том, как они встретятся, внутри становится горячо.
Два с половиной года назад она говорила о любви к Андрею дрожащим голосом, неуверенно и лживо, но сейчас она готова повторить свои слова, не отводя глаз. Потому что она действительно любит -- так, что ей не страшны ни ружья на стенах, ни братья с комплексом младшей сестры.
Входящее сообщение вибрацией отдаётся в ладонь, и Марина, моргнув, открывает вспыхнувший на дисплее конвертик.
"Ну что, мелкая, готова к домогательствам? Я ведь всё ещё не остепенился".
Марина жмурится от счастья и несколько секунд просто наслаждается, а затем торопливо набирает: "Я смогу тебя остепенить". Удовлетворённо хмыкнув, она убирает телефон и поднимается на ноги. Посадку, конечно, ещё не объявили, но волнение подталкивает её в спину, не позволяя сидеть на месте, так что проще измотать себя прогулками по аэропорту, чем дёргаться от каждого звука.
Им столько ещё предстоит преодолеть, потому что лабиринт жизни, несмотря на видимую прозрачность, с каждым шагом становится только запутаннее, но Марина верит, что под руку с Андреем ей будет не так страшно блуждать по нему. А любой встретившийся на пути Минотавр получит по заслугам, потому что в одном и Марина, и Андрей чрезвычайно похожи -- они не терпят конкуренции.