В моём сердце ты...

Шолохова Елена

Он это чувствовал, она это чувствовала, и остальные за столом, очевидно, тоже, потому что непринуждённость их светской беседы постепенно сходила на нет и всё чаще возникали неловкие паузы.

К ней снова кто-то подошёл ангажировать, уже другой, хотя, может, и тот же – для Андрея они все на одно лицо.

По залу негромко лилась мелодичная «Undercover» в исполнении Сюзанны Сандфёр. Елена Эдуардовна бросила на Андрея взгляд, обожгла пронзительной зеленью, потом повернулась к мужчине, неспешно приподнялась из-за стола.

Андрей

неожиданно для себя тоже встал, обошёл за спинами, уверенно шагнул к ней и протянул руку:

– Елена Эдуардовна, позволите?

– Но я… – начал было возмущаться мужчина.

– Прошу прощения, – улыбнувшись, извинилась перед ним Елена Эдуардовна и приняла руку Андрея.

Почему-то он даже не подумал, ни на миг не усомнился, что она пойдёт с ним, а не с тем, другим. Легонько сжимая тонкие прохладные пальцы, он вывел её в центр зала. Уверенно развернул к себе, положил ладони на талию. Удивительно – руки её были холодны, а тело так и источало жар, даже сквозь ткань платья.

Как давно он не танцевал! Вечность целую. Но об этом Андрей думал лишь в первые секунды, потом забылся, растворился в ощущениях. А как тут не забыться, когда она в его руках, такая податливая, такая горячая. Он крепко прижал её к себе и уткнулся носом в макушку, вдыхая, смакуя дурманящий женский запах, ни капли не заботясь, что танец их всё меньше и меньше походил на танец. Зал этот белый, лица чужие, голоса перестали вдруг существовать. Кажется, он даже пропустил момент, когда закончилась композиция, потому что в сознание вдруг беспардонно ворвались задорные и шумные звуки какой-то латинской музыки.

– Ещё позажигаем? – смеясь, спросила Елена Эдуардовна и будто невзначай коснулась губами его уха. Спину вдоль позвоночника осыпало мурашками.

Он бы, может, и позажигал, но чёртова нога могла подвести в любой момент, а предстать перед ней хромающим и немощным хотелось меньше всего.

– Позже. В горле пересохло, – произнёс он глухо, неотрывно глядя на её губы.

– Ну что ж, значит, пойдёмте пить, Андрей Викторович.

– Можно просто – Андрей.

Глава 24

Беседа за столом, когда они, разгорячённые, вернулись, совсем стихла. Банкир Русов взирал на них со странным прищуром. Блеск в глазах говорил, что он изрядно захмелел, но настроения ему это, очевидно, не прибавило.

– А давайте-ка, друзья-товарищи, выпьем за очаровательную Елену Эдуардовну, – неожиданно предложил он.

Она благодарно улыбнулась Русову, а он продолжил свой тост:

– Удивительная женщина! Красавица… но красавиц много. Так что красота не единственное её достоинство. В свои… сколько вам? Тридцать?

– Двадцать девять, – поправила она, и улыбка её заметно побледнела.

– Почти угадал. Так вот, в свои тридцать Елена Эдуардовна сумела достичь впечатляющих результатов. Сама, без всякой протекции,

насколько я знаю. Помнится, правление даже подумывало ваш филиал закрыть за нерентабельностью. Но пришли вы – и вуаля. Бьёте все рекорды. Это достойно восхищения.

– Вы преувеличиваете, – смутилась Елена Эдуардовна.

Андрею плевать было на рекорды, сейчас он видел в ней только женщину, красивую и безумно желанную. Всё остальное казалось ненужной мишурой.

– Не скромничайте, дорогая Елена Эдуардовна, – не умолкал Русов. – Даже вот этот ваш проект… Ещё ведь ничем ничего, одни разработки, а уже всё внимание вам. Отличный маркетинговый ход – выставить известную, хоть и бывшую, звезду футбола. Люди ведь всегда клюют на имена. И я такой же, что уж скрывать. А Андрея Батурина ещё не все успели забыть. Кое-кто помнит...

Она менялась на глазах. Улыбка окончательно сползла с её лица. Елена Эдуардовна даже заметно побледнела. Взглянула с холодной ненавистью на Русова, затем бросила на Андрея взгляд, в котором столько всего было намешено, но он прочёл лишь одно – вину.

Вот как! Значит, госпожа директор его взяла не потому, что он ответственный, умный или что там ещё она ему плела? А в качестве фантика, приманки, ну или свадебного генерала.

Нельзя сказать, что он очень разозлился, скорее, разочаровался, но продолжать этот вечер отпало всякое желание.

– Я с превеликим удовольствием выпью за очаровательную, умную и крайне находчивую Елену Эдуардовну, – провозгласил Андрей, больше не глядя на неё. Выпил залпом, потом повернулся к банкиру, придавил тяжёлым взглядом, хлопнул ладонью по столу перед ним так, что тот слегка вздрогнул. Убрал руку – на скатерти осталась визитная карточка Русова. Опередив его вопрос, пояснил: – Не понадобится. Благодарю за предложение, но не заинтересован…

Андрей встал из-за стола и решительно двинулся на выход. В голове – гулкая пустота, в душе – чёрт не разберёт, что там в душе. Одно он знал точно – сейчас надо побыть одному, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего.

У лифта она его догнала. Тронула за локоть, но тут же одёрнула руку, будто спохватившись.

– Андрей Вик… Андрей, подождите! Вы всё не так поняли.

Он молчал, следил взглядом за меняющимися на табло цифрами: 17, 16, 15…

– Да выслушайте же вы меня!

Он и бровью не повёл.

– Вы ведёте себя как мальчишка! – злилась она.

– Я? Как мальчишка? – среагировал наконец. – Я просто стою и жду лифт. Что здесь мальчишеского?

– Вы ушли!

– Мне стало скучно. Или я обязан был испросить вашего дозволения, Елена Эдуардовна?

Лифт нежно тренькнул и плавно раздвинул перед ними двери. Он шагнул в кабину, она – следом.

– Не делайте вид, что не понимаете меня, – наседала она, исподлобья сверля его зелёными глазами.

Он привалился спиной к противоположной стене.