В моём сердце ты...
Шрифт:
С утра на работу Елена не явилась – он следил. Закралось опасение: а вдруг сегодня вообще не придёт? Это опять ждать до завтра? Опять изнывать в неизвестности?
Пробовал ей позвонить – гудки шли, но трубку она не снимала.
На обед прогулялся вместе с Арсением и Катей до ближайшей кафешки. Арсений, как обычно, разливался соловьём, но его болтовня на этот раз Андрея не раздражала. Наоборот – хоть как-то отвлекала от нетерпеливого ожидания и сумбурных мыслей. Пусть лучше будут хвастливые рассказы, как этот щегол где-то блистал, кого-то пленил и какой он вообще молодец, чем неотвязное: «Где она? Когда уже она
В кафе толпился офисный люд, как и обычно во время бизнес-ланча. Арсений заказал от души – первое, второе, выпечку. Катя взяла только салатик. На кассе оказалось, что Арсений забыл дома карточку.
– Катюш, – состроил гримасу. – Займи до завтра?
– Конечно! – девушка с готовностью полезла в кошелёк.
– Я займу, – вмешался Андрей, остановив Катю.
Уже за столиком Арсений поблагодарил Андрея:
– Спасибо, не ожидал. Твоя щедрость меня сразила.
– Щедрость тут ни при чём, – равнодушно заметил Андрей, – просто мне ты вернёшь. И вернёшь завтра. А Кате бы чёрта с два отдал.
– Ну почему же… – промямлил растерянно Арсений.
– Напомнить, сколько раз она тебе то кофе покупала, то пирожки, то на бензин…?
– Да я же отдавал, Кать, скажи… ну, может, когда-то забывал, но не нарочно! – оправдывался Арсений. – Надо было напомнить…
– Вот я и напомню, – пообещал Андрей.
Остаток обеда прошёл в молчании. А когда вернулись в контору, Люба наперегонки с Диной поделились новостью:
– Старуха вернулась! У себя сейчас! Эх, кончилось затишье…
Это «старуха» неожиданно и очень неприятно его резануло. На языке уже вертелся резкий ответ, но тут зазвонил внутренний. Из отдела продаж срочно требовали контакты, имена, пароли, явки Русова и остальных засветившихся на форуме потенциальных инвесторов.
– Скину по электронке, – пообещал Андрей.
Хотел ещё что-то добавить да так и замер с трубкой на весу, потому что дверь распахнулась и в кабинет надменная и гордая вошла она. Елена. Безупречно красивая, но какая-то совсем другая, чем в Новосибирске. Бесконечно далёкая и чужая. Невозможно представить, что это она и есть та женщина, которая его страстно целовала и забывала обо всём в его объятьях. И всё же сердце, стоило её увидеть, даже такой, холодной и неприступной, ёкнуло и заныло.
Глава 31
На других внезапное появление директора тоже произвело эффект.
Арсений нервно дёрнулся и вытянулся в струнку, Катя опустила голову, Дина округлила глаза и сразу стала похожа на сову. Люба тоже заметно напряглась, хотя тут же с деланной любезностью заворковала:
– О, с приездом, Елена Эдуардовна! Как прошёл форум?
Елена Эдуардовна приостановилась, скосила на неё взгляд. Взгляд, полный ледяного презрения, а ещё жалости, той самой, с какой смотрят важные особы, например, на нищих, что, облепив паперть, клянчат милостыню. Затем развернулась к Любе, плавно вздёрнула подбородок и, выгнув тёмную бровь, насмешливо и с вызовом спросила:
– О! Елена Эдуардовна? А почему же не Старуха?
На Любу и впрямь жалко было смотреть. Та растерянно моргала. И из мертвенно-бледной она за долю секунды сделалась ярко-пунцовой. Казалось, ещё чуть-чуть и её разобьёт апоплексия. Впрочем, у всех остальных тоже вытянулись лица и, очевидно, пропал дар речи.
Елена Эдуардовна обвела присутствующих
На него она смотрела иначе. Смотрела в упор, не мигая, прожигая насквозь. Сердце у него подскочило и заколотилось у самого горла, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, с каждым её шагом убыстряя темп. Он тоже не мог оторвать от неё глаз, точно попал под гипноз, парализующий всякую волю. Так странно, расстояние между ними было – руку протяни, а ощущение – что непреодолимая пропасть. От этого вдруг захотелось крикнуть, но не получалось даже охнуть.
Губы её шевельнулись:
– Вы забыли.
Слова её он осознал с задержкой. Опустил взгляд на столешницу, куда она что-то положила. Его телефон. Откуда? Снова посмотрел на неё, но Елена Эдуардовна уже направлялась к выходу неспешной и царственной поступью. Лишь когда за ней закрылась дверь, он стряхнул этот морок и сердце перестало рваться из груди, постепенно замедляя свою неистовую дробь.
Ещё минуту после её ухода весь отдел сидел в оцепенении. Затем потихоньку зашевелились.
– Это что сейчас такое было? – спросил Арсений.
– Елена Эдуардовна или ты что, не признал нашу директрису? – саркастично ответила Люба, всё ещё пунцовая. – Мне больше интересно другое: откуда узнала про Старуху? Хотя и так ясно – кто-то стукнул. Получается, среди нас есть крот, который всё время ей обо всём докладывает.
– Как неудобно… – запричитала Дина Шигибаева. – Что теперь будет?
– Андрей, – обратилась к нему Люба, – это случайно не вы ей рассказали? Вы же вместе ездили, и вообще вы, вроде как это… ладите…
Андрей не удостоил её ни ответом, ни даже взглядом. Волновало его другое: почему Елена всё-таки уехала тогда без объяснений? Почему сейчас вела себя так, будто никакой близости между ними не случилось? Почему не вызвала его, например, к себе? Может, из-за того, что они на работе и правила приличия диктуют соблюдать дистанцию?
Лично его такой театр не устраивал. Если вместе, то вместе, считал он. Встречи украдкой, пока никто не видит, – для него не вариант.
Видит бог – он сам противился этому влечению. Как мог, пытался выкинуть её из головы. Заглушал свои чувства, и у него, надо сказать, неплохо получалось. И вполне возможно, в конце концов всё сошло бы на нет, если бы не эта поездка… Если бы не та ночь, когда он выплеснул всю страсть свою, которая копилась месяцами. Когда его прорвало, будто плотину под напором мощных, непокорных волн. Теперь эти прорехи назад уже не залатать. Теперь она накрепко засела у него в сердце, в душе или где там ещё… Так что делать вид, что они всего лишь коллеги, он не собирается.
Впрочем, где-то в подкорке свербело, что дело здесь в чём-то другом. Совсем другом. Ибо она тоже не походила на тех, кто трясётся над общественным мнением. Но в чём тогда?
Телефон оказался выключен, но не разряжен. Видимо, Елена, обнаружив его, подобрала и отключила, чтобы не отвлекаться на посторонний трезвон. И всё же – почему она сразу не…
Заставка загрузилась, и на экране высветился пропущенный вызов. Андрей открыл журнал, и сердце, пропустив удар, ухнуло куда-то вниз…
Теперь он ясно понимал смысл выражения – в жилах застыла кровь. Ощущение было именно такое: будто всё внутри подёрнулось тонкой, хрусткой корочкой льда.